— Доктор Рейнер, приступайте к работе, меньше знаете, крепче спите, и дольше проживете.

Затем, развернулся, направился вальяжной походкой на выход.

Уже на пороге снова обернулся. Гадко, с наслаждение оскалился. Словно гиена, жадно пожирая наши с Лерой эмоции.

Давая понять одним взглядом, и выразительно обхватив собственный пах рукой, двинул бедрами.

Мы скривились от отвращения. Чем лишь разозлили ублюдка.

— Ну ничего. Не долго вам осталось, сучки. — Причмокнул тонкими сухими потрескавшимся губами. — Хотите знать откуда они? А вы вспомните сколько девок привезли вместе с вами? Как думаете, где они сейчас?

Мы побледнели.

А он удовлетворенно хмыкнул.

— Вы до сих пор не в одной клетке с ними только потому, что все еще нужны Ван Хорну. Но не обольщайтесь. Вы отработанный материал. Как только перестанете приносить пользу, док и вас кинет на растерзание оголодавшим до сучьего мяса архонам. Воротите носы, кривитесь, когда вам предлагает свое покровительство такой мужик как я! — уже хрипел Мразин, брызгая слюной. — Значит, станете подстилками архонскими. А накачанные препаратами звери, будут трахать вас до тех пор, пока не обрюхатят. Пока док не добьется своего. Пока не получит потомство, из которых можно будет вырастить идеальных солдат Нового Рейха.

Пока мы ошеломленно переваривали новости, подонок напоследок окинул нас полным ярости, надменным взглядом.

— У вас еще есть время подумать. И сделать важный выбор! Стать нашими женщинами, выбрать человеческих мужчин. Цвет Нового Рейха. Или оказаться затраханными до смерти зверями.

Как только за офицером с тихим шелестом закрылись двери, мы с Лерой с облегчением выдохнули. И уставились друг на друга.

Одновременно смахнули стекающие по щекам слезы.

— Вера, Верочка, это что же творится? Как? Как могло случиться, что военные преступники, когда-то избежавшие наказания, и теперь продолжают свои ужасные эксперименты над людьми? — всхлипнула Лера.

Я подошла к подруге, обняла ее, погладила по голове, утешая. Хотя у самой по щекам текли соленые капельки. В горле встал ком.

— Лер, нам нельзя расклеиваться, — прошептала ей на ухо. Надеясь, что по камерам наблюдения ничего не заметили. — Мы должны продолжать работать. Слышишь? — Отстранилась. Встряхнула подругу, приводя ее в чувство. — Мы должны!

И Лера меня услышала. Постепенно успокоилась.

— Ты права, мы должны.

Снова переглянулись, давая молчаливую клятву.

Они все получат по заслугам. А мы освободим несчастных архонов. Поможем им чем сможем.

И приступили к работе.

* * *

Впервые в жизни, я радовалась как ребенок, провалу эксперимента, над которым вынуждена работать по приказу нацистов.