Глава 1
Денёк на работе выдался адский.
С утра, как обычно, стояла тишина. В нашей глуши бывают дни, когда в амбулаторию вообще никто не заглядывает, так что я даже успел вздремнуть. Грешным делом думал: закроюсь часа в четыре и спокойно укачу домой. Но у вселенной на этот счёт имелись свои соображения.
После обеда Глухово словно поразила коллективная порча — лечь костьми решила вся деревня разом.
Первыми приковыляли три соседки со своими старческими обострениями. Только я рассовал их по кушеткам и расставил капельницы, как на дровяной тележке привезли бабу Нюру.
Поскользнулась в курятнике — и привет, перелом шейки бедра. Хорошо хоть соседка услышала, как та кричит. Обезболил, наложил фиксацию, кое-как дозвонился до райцентра. Скорую-то вызвонил, но добираться ей до нас часа четыре минимум, если по дороге где-нибудь в грязи не увязнет.
Следом, новая беда. Привели внука Фёдоровны, пацана лет двенадцати, приехавшего на каникулы. Острый живот, температура под сорок, классический аппендицит. Пришлось снова экстренно связываться с району и переоформлять вызов уже на двоих.
Ближе к вечеру на порог амбулатории на четвереньках выполз местный алкоголик дядя Миша. Панкреатит скрутил его так, что мужик только хрипел. Поставил капельницу, откачал. В общем, когда скорая всё-таки доехала, я грузил в неё сразу троих «тяжёлых».
Водитель скорой, уставший, небритый мужик, в недоумении почесал подбородок и хмуро осмотрел мой импровизированный эвакуационный пункт:
— У вас тут что, эпидемия локальная? — буркнул он, сплёвывая на землю.
Его можно было понять. За последние полгода из Глухова ни одного вызова в райцентр не поступало, а тут — оптовый заезд.
— Нет, — я устало отмахнулся, утирая пот со лба. — День просто такой. Магнитные бури, парад планет. Или Юпитер к Венере зашёл, не иначе.
Приехавший фельдшер долго возмущался, что «уазик» не резиновый и свободных мест на всех нет. И вообще, раз в нашей дыре позволили открыть амбулаторию, то к ней должны были и карету скорой приписать, в комплекте с водителем. Мол, по закону так положено.
Я и сам знал, что положено. И машина у нас числилась, и водила свой имелся. Но ключевое слово здесь было — «числилась».
На его трёп о бардаке и властях я не обращал внимания. Главным для меня было, чтобы он забрал пациентов. И он забрал. А свою колымагу мы дочиним. Как только Иван Николаевич — наш слесарь-механик и по совместительству мой шофёр, из запоя выйдет, так сразу и займемся…
Когда скорая наконец зашуршала шинами по гравию, я выдохнул с облегчением. Всё, закрываюсь. Но стоило запереть замок, как на крыльцо примчался запыхавшийся Матвей, муж Фёдоровны. Оказалось, пожилая женщина так перенервничала из-за аппендицита у внука, что её саму накрыло давлением.