Здесь не было никаких гранат, никаких бросков гравипушками и прочих массовых разрушительных атак. Они могли зацепить пленников.

Поэтому на форсаже да на фазовом сдвиге уклоняться получалось вполне успешно. Но это было лишь временно.

— Всем подразделениям срочно в ангар! — заорал в рацию Зеленый. — Повторяю: всем срочно в ангар!

С черного хода, с главного входа, с боковых служебных ходов — отовсюду в ангар начали забегать новые люди, которые тут же открывали огонь по мне.

Их численность увеличивалось быстрее, чем я успевал сокращать ее.

Черт! Обоймы опустошались с бешеной скоростью. Я едва успевал менять их. Сеть выстрелов сжималась все плотнее, и у меня уже меньше было пространства для маневрирования.

Один раз зацепят, и окажусь в их руках.

Проклятье!

Нужно больше скорости, больше маневренности.

— Ввести третью дозу стимуляторов!

'Предупреждение!

Третья доза критически опасна для вашего организма. Через 30 секунд здоровье упадет до 1%, а также наступит временный паралич.'

— Вводи! — рыкнул я.

«Исполняю!»

Автодозаторы зашипели. В вены к и без того бурлящей крови добавилась новая порция химического коктейля.

Очки здоровья рухнули к сорока процентам. Мир, который уже итак воспринимался как в замедленной съемке, теперь окончательно замер.

Время остановилось.

Превратилось в бесконечно тягучий кисель.

Я видел всё. Как люди нажимают на гашетку, лучи психопроекторов, застывшие в воздухе, открытые рты, выкрикивающие команды, и все-все-все в круговом обзоре, проецировавшемся на визор.

Мои мышцы, и без того действовавшие на пределе, будто разрывались от переполнявшей их мощи. Горели, полыхали. Сила, выходящая за человеческие пределы, выжимала из костюма максимум его потенциала.

Я пролетел сквозь сетку лучей выстрелов, еще находясь в полете, выстрелил по шестерым, извернулся, снял еще четверых. Затем еще пятерку.

Мое тело двигалось настолько быстро, что все ограничения, воспринимавшиеся как трудности, теперь были лишь незначительными препятствиями.

Счетчик фрагов неумолимо рос, быстро дойдя до сотни. И продолжал расти.

Боезапасы иссякли так, что приходилось прямо на ходу, в танце Темного клерика, перезаряжаться. Буквально на лету выхватывать у трупов обоймы из экипировки. Закидывать в магазины, и снова стрелять.

120 фрагов.

130…

150…

200!

Спустя пятнадцать секунд все закончилось. Я стоял посреди моря трупов.

Грудь тяжело вздымалась. Сердце стучало набатом, а кровь в сосудах по ощущениям плавила мышцы словно магма.

Я обвел взором пространство.

Живыми остались только пленники, Робертиньо и его нянечка.