Ну, несмотря на невыгодность моей собственной позиции, мне нужно каким-то образом разобраться с волками.

Я на форсаже снова ворвался за врата.

Бах-бах-бах!

Наши стволы запели убийственными песнями. Я, как обычно, скользил в заносах на фазовых сдвигах. Бегал по стенам, мелькал от статуи к статуе, к другим углам и прочим препятствиям, в общем, выписывал под стимуляторами акробатические пируэты.

Но спустя десяток секунд такого маневрирования мне все-равно пришлось отступить назад за ворота.

Что ни говори, но местоположение соперников было слишком правильно тактически выверено. Угол стрельбы по ним ограничивали различные преграды. А вот сами они могли с удобством лавировать между ними, сдвигая этот ракурс в свою пользу.

Единственное, чего я смог добиться это повредить скользящими визор и шлем Фенрира. И то по его глупости. Он сам высунулся на рожон со своей позиции. От поврежденной аммуниции капитан волков избавился, но в дальнейшем играл уже более осторожно.

Нужно было менять тактику. В моей памяти все поле боя проецировалось трехмерной моделью с фигурками игроков.

Слева, на подступе к площади, Янина, справа Фенрир на мосту у парапета за статуями, третий в костюме ангела ошивается позади, еще один вдали за алтарем контролирует широкий ракурс винторезом, а пятый прячется на нижнем ярусе, постреливая из-за него изредка. Также повсюду расставлены растяжки, мины и прочие ловушки.

Разум просчитывал варианты подступов.

Блин, я пока не видел надежных путей. Сеть их огня была слишком плотной, сочетая как мощные прицельные выстрелы, так и широкомасштабные атаки по площади.

И, кстати, сейчас кто-то из них простреливал ворота, угрожая даже здесь достать меня. Я в ответ тоже изредка постреливал на ту сторону. Авось зацепит кого-нибудь.

Внезапно из-за ворот раздался удивленный женский голос:

— Трилл, это ты?

Янина что ли спрашивает? Других женщин у волков нет. Получается, она. Вот только вопрос странный: «В смысле я?». Конечно, это я.

— Да, это я, — крикнул я, усилив голос встроенным в шлем модулятором.

Обстрел с той стороны стих. Я тоже прекратил тратить патроны.

— Ты тот самый парень, который играл в ВР-тетрис против Гамадзюбы на деньги?

— Мм… Да, припоминаю. Я действительно играл в тетрис на деньги. И да, там была одна жаба, которая много раз проиграла мне. Так ты, оказывается, она?

— Нет. Я ее подруга, которая вступилась за нее. Неужели ты не помнишь меня?

Я почесал стволом шлем. Поднапряг память, силясь вспомнить эту девчонку. Но, как назло, никакая Янина мне не приходила в голову.

За несколько месяцев пребывания в этом мире в моей жизни произошло слишком много насыщенных событий. В основном они были связаны с конфликтами не на жизнь, а на смерть, из-за чего все более незначительные события отходили на второй план, смазываясь на их фоне.