После того как муж изменил мне, а его любовница сбила меня на машине, я очнулась в больнице и встретила свою первую любовь - теперь моего врача, который до сих пор меня любит…
Я помню всё до последней секунды.
Светофор горел зелёным, я нажимала на газ, поворачивала налево, и в тот момент я увидела её. Она сидела за рулём чёрного внедорожника и не смотрела на дорогу. Она смотрела на меня — прямо в глаза, с лёгкой, почти ласковой улыбкой. Как будто мы встретились в кафе, а не на перекрёстке.
Я узнала её. Конечно, я узнала её. Я видела её лицо всего несколько часов назад, когда она целовала моего мужа в нашей машине.
Я даже не успела закричать.
Она нажала на газ, и внедорожник врезался в мою сторону. Я услышала звон разбитого стекла, скрежет металла, который сминался вокруг меня, как бумага. Время растянулось, стало вязким и липким. Я видела, как подушка безопасности взрывается перед моим лицом, как осколки стекла разлетаются в воздухе, как её лицо мелькает в последний момент — спокойное, равнодушное.
Потом была темнота.
Я не знаю, сколько я пробыла в этой темноте. Минуты, часы, дни. Я чувствовала боль, тупую, разлитую по всему телу, как будто меня переехало несколько раз. Я слышала голоса, но не могла разобрать слов. Я пыталась открыть глаза, но веки были свинцовыми.
Потом я услышала сирену. Потом чьи-то руки касались моей шеи, проверяя пульс. Потом меня куда-то несли, и я чувствовала, как капельница вонзается в мою руку.
— Она жива, — сказал кто-то. — Но состояние тяжёлое. Внутреннее кровотечение, переломы, черепно-мозговая травма. Везите в реанимацию.
Я попыталась сказать: «Я слышу вас». Но из горла вырвался только хрип.
Потом снова темнота.
Я открыла глаза в палате.
Свет был белым, резким, и я зажмурилась. Запах антисептика, лекарств, чужой боли. Я мгновенно поняла, где я. Больница. Я в больнице.
Я попыталась пошевелиться и застонала от острой боли, прострелившей всё тело. Рёбра, нога, голова - всё болело одновременно. Я опустила глаза и увидела, что моя левая нога загипсована, правая рука в лангете, а на груди повязки.
Рядом пикал монитор, отсчитывая удары моего сердца.
— Очнулась, — сказал голос справа.
Я повернула голову и увидела медсестру. Молодая, с усталыми глазами, она записывала что-то в карту и смотрела на меня с профессиональным спокойствием.
— Где я? — прошептала я, и мой голос был чужим — хриплым, слабым, как у старухи.
— Городская клиническая больница №7, — ответила она. — Вы попали в аварию. Три дня назад. Вас привезли в реанимацию, сделали операцию. Сейчас вы в общей палате.