Все — и откинутая назад голова, и нервное подергивание глаза, и сардоническая усмешка и даже пальцы руки, крепко сжимающие набалдашник трости — говорило князю Ромодановскому о том, что перед ним государь-император Петр Великий, напяливший на себя тело своего непутевого внука, как машкерадный костюм.

— Г-государь П-петр Алексеевич, — неожиданно заикаясь, произнес князь Иван. — Ты вернулся, мин херц Питер?

— Вернулся, вернулся, — подтвердил Петр, — и надеюсь, что надолго. Но только ты об этом не кричи, не надо, чтобы народ считал меня ожившим покойником или упырем. Пусть лучше думают, что мой никчемный внук после перенесенной тяжелой болезни взялся за ум и обнаружил свойственные нашей семье фамильные дарования. Правду будут знать только ты, Павел Ягужинский, Ондрей Ушаков, да Ондрей же Нартов. И более никто о том ведать не должен, иначе недалеко до беды.

— Да я бы и рад, — вздохнул Ромодановский, — да только болен я и стар, так что того и гляди помру…

— Так я же сказал, — сжав зубы, по-петровски топнул ногой гость, — что помирать тебе сейчас не время, и болеть тако же. Чтобы решить сию проблему, я привел с собой знающих медикусов, которые быстро поставят тебя на ноги. Бегать будешь, как в осьмнадцать лет — сперва за дворовой девкой Меланьей, а когда она позволила себя поймать, бегать тебе, кобелю, пришлось уже от розги твоего драгоценного батюшки. Помнишь?

— Помню, государь, — пересиливая очередной приступ боли, ответил князь Иван, — да вот только, наверное, встать на ноги не помогут мне уже никакие медикусы, ибо даже сам Лесток отступился от меня, сказав, что сия задача ему не по силам.

— Сей Лесток есть прохвост и шарлатан, — сурово произнес Петр, — и будет лично бит мною палкой, как только до оной палки у меня дойдут руки. А тебя будут лечить медикусы, которые так вылечили тело моего непутевого внука, что на нем не осталось ни одной оспинки. Медикусы сии из заколдованного тридевятого царства тридесятого государства, где правит князь Великой Артании Сергей Сергеевич Серегин, которому они верно служат. Этот же князь и послал со мной своих людей, чтобы подняли они на ноги мово верного слугу, дабы тот мог продолжить службу.

— Сказки, государь! — экспансивно воскликнул князь Ромодановский. — Нет никакого тридесятого царства, а вот про князя Артанского я слыхал, что он колдун, который верно служит сатане.

— И никакие не сказки, — топнул ногой Петр, — тридесятое царство есть, и я там был. А князь Артанский верно служит не сатане, но самому Господу нашему, и служба его заключается в том, чтобы боронить Русь от врагов, наказывать своим мечом злых и защищать добрых. Впрочем, что мы тут точим лясы, как две бабы на базаре…