Потому что Дамира арестовали и только от него зависело — отпустят или нет. И я тогда поехала. Хотя вначале не знала, что так будет. Просто не представляла. Хотя надо было понимать, зачем он меня выдергивает ночью, упрятав моего мужа за решетку.

Но сейчас это все было как будто далеко и неправда. Сейчас он для меня был Вася, а для Тимы — Василий. И в его доме на берегу Финского залива я чувствовала себя совершенно спокойно.

— А я Тимофей, — гордо представился сын.

Он вытянулся при этом, как солдатик, и даже подбородок задрал. Тимофей. Не Тима, не Тимоша — Ти-мо-фей.

— Тимофей, хочешь на лодке покататься? — тут же предложил он. Естественно, я знала, что у него на личном причале стоит катер. Но сейчас вроде погода так себе была. Не летная, так сказать.

Небо висело низко, серое, ватное, и залив под ним был такого же цвета — как будто кто-то размешал в одном стакане небо и воду и забыл про них. Поздняя осень на Финском заливе — это вам не открытка. Это графика. Карандаш, свинец, немного белил.

— Конечно хочу! — тут же отреагировал сын и было видно, как у него загорелись глаза.

Вася повел нас на свой причал.

— Не волнуйся, у меня же там все закрыто, — успокоил он меня, что Тима не замерзнет, приобняв и поцеловав в щеку, пока Тима шел вперед и не видел нас.

Я сделала ему знак, что при сыне это все неуместно и он закивал — мол, понял-понял.

— А папа сказал, что у нас тоже будет лодка! — важно сказал Тима, одновременно с восхищением рассматривая катер Васи.

— Конечно будет! Обязательно — у вас же там озеро, да? — вот как он все знал? То есть он уже знал, где Дамир строит дом! Для нас, для семьи.

— Да! И тоже свой будет такой … мостик, — Тима не знал, как назвать дек, рядом с которым стоял катер.

— А дом-то у вас большой? — деловито серьезно спросил Вася Тиму.

— Папа его еще строит, я не знаю, наверное, большой, — Тима растерялся. Ну да — мы же с Тимой там были только на стадии фундамента. Я-то знала, как идет стройка, так как выбирала внутренние отделочные материалы. Делала весь дизайн. Но что касается стен, крыши, дверей и окон — это уже выбирал сам Дамир.

— Большой — большой, — я погладила сына по голове, дабы поддержать, и чтобы он не чувствовал, что у нас что-то недостаточно большое или хорошее.

— Мы прямо сейчас поедем? — Тима откровенно восхищенно смотрел на белоснежный катер Васи.

Катер и правда был хорош — белый, длинный, с тонированной закрытой рубкой, он стоял у причала как дорогая игрушка на витрине. На фоне серого залива он казался неприлично, вызывающе белым. Как улыбка стоматолога.