Я как-то странно себя чувствовала: очень тяжело и сдавлено, как будто мне стало тесно в одежде.

Нокк осмотрел меня с новым уважением.

— Хотите сказать, он понял, что вы опасны, и поэтому сбежал?

Я пожала плечами.

— Ну ладно, — сказал Нокк. — За буйки мы его преследовать не будем, у вас разрешения нет, а у меня тем более.

— Буйки?

Кажется, кто-то уже говорил это слово…

Нокк кивнул на камень со светящимися надписями.

— Граница между Ближним и Средним поясами. Если пересечь, дозорным на вышках приходит сигнал, и они обязаны отправить спасательный отряд. Но если потом выяснится, что вы сами перешли, а не вас кто-то в зубах утащил, то натянут так, что мама не горюй, даже вас.

— А как получить разрешение? — задумчиво спросила я, прикидывая, как бы поохотиться на клыкачей.

Нокк растопырил ладони и помахал ими около головы, словно изображая уши.

— С ума сошли? Только с отрядом! По одному туда нельзя!

Я вздохнула. Значит, придётся искать отряд. На одних недвигах и шнырях я много не натренирую, там половина опций не горит. Модификация ещё эта… Может, с более продвинутой тварью и алгоритм найдётся?

— Ладно, пойдёмте уже домой, — вздохнул Нокк. — Нам часа полтора тащиться до стены.

У меня было полное ощущение, что он сказал не полтора, и не в часах, а какое-то другое количество таких-то других единиц, но при попытке вспомнить мозг пробуксовывал.

— А что, за буйки виллидиры заходить не могут? — спросила я, подхватывая сумку. — Что мешает клыкачам выходить в Ближний пояс, где столько вкусных людей?

— Не, там… — Нокк сделал неопределённый жест. — Сальфьялла — она как озеро. В серёдке поглубже, на краю помельче. Глубинные виллидиры на мелководье выплыть не могут, им там вроде того что дышать трудно. Конечно, чёткой границы нет, но буйки их немного отпугивают, так что обычно они и не приближаются к Ближнему поясу. Только вот хёльд… — он снова вздохнул. — Хёльды, они буревестники. Если хёльд к буйкам подошёл, значит, Сальфьялла будет расти.

— Куда расти?

Как я успела понять, тут чуть не весь мир занят Сальфьяллой, а в ней маленький островок человеческой жизни — княжество.

— На нас. Мырквы, например, сейчас только за рвом водятся, а будут на городской стене сидеть. Оно подвинется всё, понимаете?

— И часто оно так двигается?

Мне что-то не нравилась эта тенденция. Там всего княжества километров пять в диаметре, и все друг у друга на голове живут. А если Сальфьялла подвинется, людям ещё ужаться придётся?

— Ну, так-то, поколения три назад ещё в соседнее княжество проход был, — с тоской пояснил Нокк. — И земли тогда больше было. Сальфьялла отжирает потихоньку.