Рычание и шипение стало громче.

— Так! — рявкнула я. — Я чего-то не поняла, эти люди вроде бы ко мне пришли по делу. А вы что тут забыли?

Жрец развернулся ко мне, пылая негодованием.

— Что я забыл?! Это вы забыли — свой удел! Ваша доля — чудеса. Погоду вон потеплее сделайте, удачи охотникам отсыпьте. А очищение, будьте добры, оставьте тем, кто из века в век им занимается!

— Да с какого?! — заревел бизоноподобный и очень волосатый мужик… а мужик ли? Замутнённые же и тётки бывают… — Форлейка вы даже близко очистить не смогли, а она смогла! Лодр вас знает, чем вы из века в век занимаетесь!

Толпа зашумела, и на жреца надвинулись разномастные рога.

— Таков порядок! — не унимался жрец. — Йатибьолль тут не для вашего прояснения, её удел — пророчества и везение! Ей не пристало заниматься рутиной с вонючими животными! Прекратите немедленно! И вы, Йатибьолль, не позволяйте так принижать ваши способности!

Вот вроде и пытается так преподнести, что, мол, я выше этого, а почему-то звучит так, как будто я у него кусок изо рта вырываю. Впрочем, может, так и есть?

— А иначе что? — спросила я.

Жрец аж подавился. Кажется, так ему вопрос ещё никто не ставил.

— То есть как — что? Это не по укладу!

— И дальше что?

В его глазах стояло такое незамутнённое непонимание, что мне даже стало немного жаль старика. Вот так живёшь-живёшь, и вдруг оказывается, что твою работу кто-то делает лучше тебя, и на кой тогда ты нужен? Но у меня свой шкурный интерес есть, и тут уж каждый выживает, как может.

— Я… Я князю пожалуюсь!

— Очень хорошо, — оскалилась я. — Идите прямо сейчас, или лучше подождите до завтра, чтобы иметь на руках список прояснённых.

Жрец хлопнул ртом. Потом лицо его преобразилось в злую гримасу.

— Вам это с рук не сойдёт!

Я пожала плечами. Бездействие мне тем более с рук не сойдёт.

Жрец всё стоял и кипел, только что пар не пускал, но я не видела смысла в дальнейшем разговоре и помахала рукой, привлекая внимание замутённых.

— Освободите дорогу хёфдингу Старшему жрецу, он уходит.

Замутнённые зашумели, расступаясь. Кого-то отволокли на поводке, кого-то за рога, кто-то даже попытался подраться, но был утоптан толпой.

— Ах ты… мерзавка! — шёпотом выпалил жрец, воровато поглядывая на толпу. — Ты ещё пожалеешь!

Но всё же расчищенным проходом воспользовался и ушёл, раздувая мантию.

Стоило ему скрыться из вида, как на стене слева от меня возникло какое-то шевеление, и через секунду передо мной стоял Нокк.

— Ты откуда тут? — я аж вздрогнула от неожиданности.

— Да я послушать решил, не отсвечивая, — хмыкнул Нокк. — Сидел на стене козодоем вот…