пуск меня дернут, тут к маме не ходи! И что тогда получается, что? А то, что я за весь этот год находился в семье ровно сто двадцать шесть часов — и ни минутой более! То командировки, фронт, руководство войсками, проведение операций, центры подготовки ГРУ, различные проекты и наукограды, где мне необходимо было появляться: проконтролировать, подсказать, направить, приободрить. А сколько раз приходилось ночевать на диване в своем кабинете, просто потому что больше трёх часов на сон не было и тратить два из них на поездку не имело никакого смысла. Чёрт! Понимаю, что по-другому нельзя. Но тут такое дело: даже командующим фронтами давали возможность отдохнуть, а что я? Впрочем, не я один работаю в таком режиме. Нечего ныть! Работать надо! Вот только сто двадцать шесть часов в году — это так мало! * * * Вашингтон, округ Колумбия 13 ноября 1942 года Томас Эдмунд Дьюи ждал. До встречи оставалось еще три минуты. Он стоял у окна и наблюдал картинку за окном — привычную, но от этого имеющую всегда один и тот же эффект: этот пейзаж всегда успокаивал его нервы. На столе лежал документ, который он не хотел подписывать. Слишком много «Против» этого проекта. Но было несколько аргументов «За», которые он, как президент страны, которая ведёт опасную борьбу за доминирование в Тихоокеанском регионе, не мог игнорировать. Две минуты. Президент скинул оцепенение, сел за стол и поставил на документе размашистую подпись. А уже через две минуты против него расположились два посетителя: Лайман Джеймс Бриггс, директор Национального бюро стандартов, руководитель уранового комитета и полковник Джеймс Маршалл, один из весьма деятельных руководителей военного ведомства. — Господа, созданный президентом Рузвельтом комитет был реакцией на письмо Сцилларда-Эйнштейна. Я был недавно ознакомлен с вашим отчетом о том, что создание урановой бомбы представляется более чем возможным. Сегодня я подписал решение о создании более масштабного атомного проекта с привлечением максимально возможного количества ученых и достаточным для успеха финансированием. Результатом должно стать оружие, которое обеспечит поражение Японии и снимет все вопросы о нашем доминировании в Тихоокеанском регионе и во всём мире, я думаю именно так. Организационная работа возлагается на военных и вас, полковник. В подборе научных кадров вам поможет мистер Бриггс.[1] * * * Пенемюнде. Испытательный полигон. 26 ноября 1942 года. Герман Геринг прибыл на это испытание лично. Он знал, что создание оружие возмездия — прекрасный шанс