уже спал. В Яссах располагалась 5-я танковая дивизия СС «Викинг», которую после провала осеннего наступления на Киев отвели на переформирование и пополнение, в составе танковой группы Клейста эта дивизия была механизированной, но сейчас ее пополняли отремонтированными танками, переформировав в танковую дивизию, хотя пока еще неполного состава. Дивизией командовал бригаденфюрер СС Герберт Отто Гилле, и дивизия была включена в корпус Роммеля, который еще называли, по инерции «Африканским». Эту дивизию срочно перебросили на Кишинев, откуда она и ударила навстречу наступающим стрелковым дивизиям РККА. Встречный бой на неподготовленных к обороне позициях стрелковых частей против танковой дивизии СС, причем с отставшей артиллерией — худшего кошмара представить себе невозможно! А тут еще на немцев играло и то, что большую часть января погода была нелетной, действия авиации затруднены. Модель выпросил у фюрера целый воздушный флот, который обеспечил временное преимущество в воздухе немецкой авиации, так что редкие погожие дни ничего хорошего нам не несли. А «Викинг» попер со всей дури на Одессу, разметая импровизированные заслоны. Ситуация стала совершенно паршивой, когда на Одессу ударила группа Кемпфа. Прорыв опять ожидался в другом месте. А что немецкие танки и пехота попрут к морю, а не к Днестру, это оказалось почему-то неожиданностью, точнее, грубой ошибкой.

В это время Сталин принял решительные меры: командовать Южным фронтом направили Жукова, а меня направили в Одессу для организации обороны. Отдавать город врагу никто не собирался. Чтобы выровнять ситуацию в воздухе, части авиации Черноморского флота были переподчинены временно мне, новый командующий Южным фронтом получил в свое распоряжение новый авиакорпус из резерва, получил в свое распоряжение две легкотанковые бригады на Т-26 и бригаду Т-34 из резерва Ставки. Это уже становилось традицией, иметь справа локоток Жукова.

16 января я прибыл на аэродром под Одессой. Там меня встречал уже легендарный генерал-лейтенант, командующий Приморской армии, Георгий Павлович Софронов. Его армия смогла летом-осенью сорок первого остановить румынские войска на дальних подступах к Одессе, не дали подойти к городу. Но тогда же из Одессы была эвакуирована почти вся промышленность, остался необходимый минимум предприятий для обслуживания города и порта, размещались госпитали для всего Южного фронта, тут же были огромные склады с различными товарами и военным имуществом, которое никто из Одессы не успевал вывезти. Сейчас ситуация в городе была просто катастрофической. А как еще назвать наличие нескольких батальонов моряков (добровольцы из состава Черноморского пароходства) и охранных отрядов тыла НКВД, ну хоть эти были из пограничных частей, первыми встретившими врага, а потом отведенными в охранные подразделения. Это из них составляли так называемые «заградотряды», главной задачей которых было не стрелять по отступающим красноармейцам, а собирать отступающих и разбежавшихся бойцов, фильтровать их, формировать из них боеспособные соединения и отправлять обратно на передовую. Пресекать панику, которая могла уничтожить тыл быстрее вражеских танков. Не раз и не два — а почти постоянно в ходе боев именно такой отряд становился последним резервом, своей огневой мощью не дававший противнику прорваться.