— Не стоит об этом задумываться, — отрезал я. — Как-нибудь да отплатишь, — не стал я отказываться от такого предложения.

Раз уж хочет девушка быть у меня в долгу — зачем мешать?

Повисла пауза. Она от чего-то мялась, бросая на меня слегка неуверенные взгляды. Совсем не то поведение, что я видел вчера. Но, похоже, это её состояние было временным явлением, и вскоре она стала больше походить на себя прежнюю.

— У меня нет плана или цели. Я просто хочу отомстить, — призналась она.

Я промолчал. Десять секунд тяжело глядя на неё, я думал о всяком. В основном о нецензурном, но в общем — просто недоумевал. Как у неё могло не быть плана? Она что, действовала на эмоциях? Если да, то должен её похвалить — даже час скрываться в городе уже немалое достижение.

— Раз такое дело, то действуем по моему плану, — не проявил ничего, что можно было интерпретировать как недовольство. — А он у меня достаточно прост — ты сидишь тут и не выходишь никуда. Я тем временем буду добывать информацию.

— Нет, — воспротивилась она.

— А я вроде и не спрашивал, а утверждал, — поставил я точку, но, увидев её непреклонный взгляд, мне осталось только объяснить. — Послушай, ты действительно хочешь, чтобы всё у нас получилось? Или предпочтёшь сделать всё по-своему, загреметь в тюрьму и забыть обо всём? — хмуро посмотрел я ей в глаза.

Она продолжала смотреть на меня. В её взгляде не было сомнений.

— Первое.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — Тогда учти, что если ты просто выйдешь на улицу — вероятность быть пойманной в объектив камеры почти сто процентов, — упоминать, что в этом районе свои правила и, договорившись с нужными людьми, можно легко стать невидимкой для камер, я не стал. — Это я молчу про вездесущих дронов и Следопытов. Тебе, считай, сказочно повезло, что ты додумалась скрыть лицо кепкой в том такси, потому что в противном случае тебя поймали бы в считанные минуты, большую часть которых ты бы просто удирала от полиции.

Она смиренно прикрыла глаза. Не сказал бы, что Екатерина согласилась с моим взглядом на это, но сделала такой вид.

И вот это уже меня немного взбесило.

— Послушай, Екатерина Мальцева, — откинулся я на спинку стула. — Это не шутки. Здесь твоё упрямство будет во вред нам обоим. У меня есть опыт разыскиваемого преступника, и уверяю: высунешься — нам с тобой обоим не поздоровится.

— Тогда ответь мне, почему ты мне помогаешь? — в голосе её чувствовалась сталь.

Я встал. На этом можно считать разговор оконченным. Она не собирается меня слушать.

— Потому что ты красивая женщина, — процедил я, отворачиваясь. — А красивые женщины не могут мне принести ничего, кроме головной боли, — я размял шею. — Если так угодно, считай, что я влюбился в тебя с первого взгляда и теперь готов горы за тебя сворачивать. — с этими словами я направился к выходу, чтобы остановиться, не сделав последний шаг. — Если хочешь уйти — останавливать больше не намерен. Но учти, что лишишься изрядного количества баллов в моих глазах. А если останешься — знай, что сюда фараоны не сунутся. — с этими словами я покинул кухню, а за ней и дом.