Выслушав всё и получив обещание постараться разузнать побольше, мне оставалось только подивиться тому, какими тупыми могут быть подростки-девочки с полной свободой действий. Не все, конечно, но конкретные личности с психологическим заболеванием — уж точно.
Я и раньше не собирался оставлять Алису без полного присмотра, сейчас — и подавно.
Местом преступления оказался отель, куда девчонка пришла с мужчиной средних лет. Никаких записей с камер об этом человеке полиции обнаружить не удалось, а показания свидетелей о его внешности сильно разнятся.
Место преступления, ожидаемо, было оцеплено. И даже охранник там был. Но меня пропустили сразу, как узнали моё имя. Спасибо Андрею. Удобно, что у меня есть такие знакомства, но я это и без лишней угрозы апокалипсиса знал.
«Номер обычный», — отметил я, оглядываясь. Ничего странного с первого взгляда заметить не удалось. — «Место действительно выбрано случайно».
Найти то, что не смогли в этом деле профессионалы, я даже не надеялся — не моя специальность играть в следователя. Я пришёл сюда, чтобы сформировать свой взгляд на это дело. Жертва была убита прямо на кровати — там же след от крови и пентаграмма прямо под кроватью. Всё это пока не трогали?
Я огляделся. Ничего более примечательного не увидел. Наверное, многое отсюда забрали как улики. Обидно, однако.
В этот момент телефон у меня в руках издал звук, характерный для поступления сообщений. В карман я его не положил из-за риска потерять, а в инвентаре это оповещение я бы не заметил — потому телефон был у меня в руках.
В мобильном устройстве показались десятки фотографий с мест преступлений. Сначала шли более ранние происшествия, которые я просмотрел с особой тщательностью из-за того, что не имел возможности побывать на месте лично. Склад, парк, дом, аттракционы… Такое чувство, что места выбираются действительно случайно. Притом не имеет значения, людное это место или нет.
Просмотрел я и на карте, но ни в какой рисунок или линию места преступлений не сложились. А жаль — в фильмах это выглядело эффектно.
Пока я это делал, сам не заметил, как сел на кровать, войдя в пентаграмму. К сожалению, и здесь мне не повезло почувствовать какую-то сверхъестественную силу.
— А? — удивился я, увидев небольшую губную помаду в углу комнаты. — Это нашей жертвы? — я подошёл и разглядел предмет. — А разве это не должно было попасть в список улик?
Я задумался. А могут ли быть полисмены такими профанами, что способны умудриться не заметить это? Ну, чисто технически — внимательность является одним из тех факторов, благодаря которым я всё ещё жив. А может быть, какая-нибудь уборщица, зайдя из интереса сюда, просто обронила предмет. Или следователь могла сделать то же самое. Но по такой же логике это мог быть и преступник, пришедший сюда повторно.