Зрение уже восстановилось полностью, поэтому я снова отчётливо вижу и не наблюдаю в небе никаких признаков тепла.

Очень сильно хочется спать, но есть хочется сильнее, поэтому я почти непрерывно жарю собачатину на газовой плите, обнаруженной в доме на улице Лебедева.

«Надеюсь, блин, что не Артемия…» — подумал я.

Жарю мясо и сразу ем, запивая его водой, набранной в ближайшем колодце.

«Эх, сельская жизнь…» — усмехнулся я своей мысли.

Жизнь, несмотря на то, что я пережил, стабильно налаживается — критические повреждения устранены, враг далеко, а до дома близко.

Форсреген работает не на всю мощь, потому что я на ногах, но, хотя бы, не бегу. И пока не наемся до отвала, хрен я лягу…

Наверное, хорошим вариантом было бы просто найти рабочую тачку и уехать отсюда сегодня же, но бустер сгорел, а инструменты выпали.

«А вообще, решаемый вопрос — тачку можно завести с толкача», — задумался я, продолжая жевать. — «Но вопрос качества бензы это никак не решает».

Корректоры октана тоже выпали и мне ещё очень повезло, что эти флакончики не взорвались, а то бы я точно сдох.

Нет, всё-таки, попытаю удачу с машинами. Надоело мне ходить на своих двоих…

Тут снаружи раздался взрыв.

— А? — посмотрел я в ту сторону.

Громогласный рёв оповестил все окрестности, что бронику больно.

«Ах, сука», — подумал я, беря со стола «Печенег». — «Пытался подкрасться ко мне незаметно, да⁈»

Ко мне нельзя подкрасться незаметно, если ты, конечно, не чёрный беркут, красногрудый сокол или серо-буро-малиновый американский орёл — у меня растяжки на всех направлениях.

Выскакиваю на улицу и сразу же вижу перед собой раненого броника, мчащего прямо на меня.

Делаю рывок и врезаюсь спиной в кирпичную стену, а броник выносит косяк и проникает в дом.

Открываю по нему огонь, но эта сука действует слишком быстро, поэтому сносит меня в сторону, из-за чего я влетаю спиной в дверь спальни.

Острая боль, красные предупреждения, но я игнорирую и то, и это — я переворачиваюсь и выпускаю в охреневшего медведя сразу две нити.

А броник уже развернулся ко мне, чтобы растоптать насмерть.

Но его планам сбыться было не суждено, потому что по нитям был подан мощный ток, который остановил его и заставил биться в конвульсиях. Через пять секунд, когда подача тока прекратилась, броник рухнул на брюхо и обосрался. Очень вонюче.

Он попытался встать, что у него не получилось.

— Сдохни, говно! — пожелал я ему и дал длинную очередь из «Печенега» прямо в череп.

Некоторые пули отрикошетили в стены, но последующие проломили костяную броню, кость черепа и убили тварь.