Третий член дозора загорает на крыше — в оборудованном пулемётном гнезде. Сомнительное решение, которое отчасти оправдывается только тем, что это господствующая высота. Я бы поставил второй пулемёт не на крышу, а в соседний дом, чтобы прикрывать подъезды и тем самым защищать ныне покойных дозорных в двухэтажке.

Будь второй пулемёт в здании по соседству, мне пришлось бы сильно соображать, как взять эти дозоры бесшумно…

Очень тихо ступаю по выкрашенной красным стальной лестнице и поднимаюсь на крышу. Последний часовой до сих пор загорает — Василич точно вернулся в Тамбовку и рассказал свою историю, но этому, как я вижу, глубоко похуй.

«А мог ведь и не вернуться — всё-таки, с одной рукой, десятки километров через степь», — подумал я, подкрадываясь к часовому.

Вокруг дома чисто — никто и ничего не увидит.

Вбиваю нож в глотку этому пареньку лет двадцати, смотревшему на телефоне какое-то аниме.

«Клинок, рассекающий демонов», — узнал я кадры анимешки.

Бедолага хрипит и хлюпает кровью, а я крепко держу его.

— Тише, бро… — сказал я ему. — Ты уже умер — уходи с миром…

В конце концов, он обмяк и испустил дух.

+31 453 очка опыта

Мне надо было их убить — в ином случае, они бы устроили нам очень неприятную ситуацию в тылу.

Тут либо убирать часовых, либо не браться за это и плыть дальше.

Но у нас моральный долг перед человечеством — людей надо спасать. Василич и остальные КДшники из его кодлы — это мутная гниль. С такими не то, что сотрудничать, а просто жить рядом неприятно.

Эти ребята работают на Василича и его кодлу, поэтому, только поэтому, они были обречены.

Неприятный осадочек такая работа у меня, конечно, вызывает — не люблю «работать» по людям. С животными гораздо проще и приятнее. А к вот этому я привыкнуть не могу и не хочу привыкать.

Всякий раз, когда пыл боя стихает, а пыль оседает, меня охватывает мерзкое ощущение, будто я сделал что-то неправильное. Наверное, это вшитый в каждого человека инстинкт — это были свои, люди, и их не надо было убивать…

«Щека таких трудностей не испытывает», — подумал я. — «Хотя, кто знает, что происходит во мраке его головы?»

Забираю ПКТ, установленный на коряво сваренный станок, и переношу его в квартиру с двумя трупами. На всякий случай, произвожу частичную разборку оружия и бросаю в рюкзак затворы. Без них это просто металлолом, поэтому в спину нам из этого арсенала никто пострелять точно не сможет.

Начинаю нажимать на тангенту рации, отбивая условленную последовательность.

Осматриваю окрестности на предмет новых лиц, но вокруг никого нет, поэтому можно смело продолжать выполнение плана по захвату Тамбовки.