«Хорошо, что мы не полетели в Астрахань», — подумал я. — «Нас бы уже давно сожрали эти твари».

Они, кстати, уже несколько другие — стали заметно крупнее, среди них начало встречаться всё больше особей с позвоночными гребнями из шипов, а также мы заметили особей с удлинёнными пастями, оснащёнными пилообразными зубами.

Форсированная эволюция продолжается, хотим мы того или нет, поэтому жить, объективно, становится хуже — каждый день наши шансы на устойчивое выживание неуклонно снижаются…

Допускаю, когда-нибудь настанет день, когда «Корда» станет слишком мало, чтобы справляться с сильнейшими представителями черепах или броников.

Разведка на дронах, например, зафиксировала на северо-востоке одного броника, вес которого, прикидочно, составляет не меньше полутора тонн. Он размером чуть меньше среднего минивэна, покрыт костяной бронёй, поглощающей тепло, а также вооружён сочащимися чем-то серпообразными когтями.

И судя по его суточной активности, у него почти до предела задрана экстракция энергии, потому что питается он редко, но метко. В основном его рационом являются коровы из табуна, пасущегося в области границы с Казахстаном.

Коровы-мутанты — это очень опасные противники, потому что пусть они и травоядные, но свирепые, а самое главное, многочисленные. Очень многие коровы отелились и сейчас по степям гоняют стада с телятами, которые тоже ускоренно мутируют и обещают стать не хуже, а то и лучше своих родителей.

То есть, конкретно с коровами всё очевидно и понятно — эти никуда не денутся и так и будут пастись по степям, полностью выедая их за сезон. Но теперь, благодаря тому, что мы, как вид, практически вымерли, освободились пахотные земли, которые ранее охранялись от животных.

Евгений Бурцов, наша ходячая энциклопедия по дикому миру, как-то попытался оценить, сколько земли освободилось — всего человечество обрабатывало 15 миллионов квадратных километров земли. Даже если только половина от этой площади превратится в территории, пригодные для обитания коров, баранов и прочих стадных животных, это что-то вроде целой Австралии, но не пустынной, а плодородной.

Это значит, что животным есть, где пастись, что гарантирует нам стабильный приплод в стадах, а уже это значит, что хищникам всегда будет, чем питаться.

То есть, Проф, возможно, ошибается — его версия о массовом вымирании, пока что, не находит убедительных подтверждений…

Объезжаю сгоревший МТ-ЛБ, с которого, конечно же, сняли пулемёт, и смотрю за тем, что происходит с тюленями.

— Всё, съебались, шлюхи! — констатировал Щека. — Своих мамок похавайте, пидоры!