— А теперь ваша история, — сказал я. — Как так получилось, что вы торчите здесь столько времени безвылазно и вас ещё не съели?

— Это будет короткая история, — тяжело вздохнул майор Берикболов. — В первые дни всё шло, как шло, а затем в городе что-то случилось и акимат запросил поддержку.

— Акимат? — переспросил я.

— Это как мэрия, — пояснил Абай.

— Ага, окей, — кивнул я.

— Почти весь личный состав был отправлен в город, в полном боевом укомплектовании и на бронетехнике, — продолжил майор. — А мою роту оставили охранять расположение. Был дан приказ держать оборону до возвращения остальных подразделений или следующего приказа. Но ничего из этого, как ты, наверное, понимаешь, не произошло. А потом полковник Кожаев передал по рации, что всё, городу конец и он попробует эвакуировать уцелевших солдат морем, на грузовом судне, но связь прервалась, поэтому никаких новых приказов я не получил.

— У тебя была рота в подчинении? — спросил я.

— Была, — кивнул он. — Но два взвода самовольно оставили часть, уехав в город на двух БТР-82А и двух КамАЗах. Обратно они не вернулись — возможно, уехали куда-то…

— Вряд ли, — покачал я головой. — Самое безопасное место — здесь.

— Не такое уж безопасное, — не согласился со мной майор. — Нас осталось четверо, потому что сюда, иногда, забредают животные — пока что, нам удавалось отбиваться, но почти каждый раз с потерями.

— А у вас осталась бронетехника? — уточнил Череп.

— Два БТР-82А и четыре КамАЗа, — кивнул майор.

— Есть вариант поехать с нами, — сказал я. — Здесь вы, в конце концов, обречены, а у нас в Волгограде община «Фронтир» — десяток с лишним КДшников, тяжёлое вооружение, кое-какая бронетехника, а также кое-что убойное.

Майор переглянулся с остальными.

— А зачем вам брать нас с собой? — спросил он.

— Как это? — не понял я. — Мы же люди ещё или уже нет?

— Как я потом буду спать по ночам, если мы оставим вас здесь умирать? — усмехнулся Щека. — Дядь, лучше соглашайся — у нас есть электричество, центральное водоснабжение, а также безопасность и гарантия значительной части конституционных прав.

— А по какой конституции? — с усмешкой уточнил Александр.

— По российской, конечно же! — ответил Щека.

— Не думаю, что они сильно отличаются, — сказал я. — В права входит гарантия неприкосновенности жизни и достоинства, трёхразовое питание калорийностью не менее 3000 килокалорий, комната для проживания с личным санузлом, а также право на труд. Всё по-людски — мы же не звери.

— Сейчас кто-то из них скажет, что Студик слишком гладко стелет, — усмехнулся Щека.