А вот теперь можно сближаться и добивать ушлёпка…

Осторожно подхожу к нему и начинаю выцеливать его башку. А эта тварь всё понимает, поэтому втягивает шею в туловище, оставив на поверхности только бронированную макушку и злые чёрные зенки.

— Ну, окей, — пожал я плечами и вытянул правую руку.

Нить пролетела шесть метров и опустилась на туловище страуса, а затем был подан заряд.

Страуса начало колбасить в стиле тектоник, в процессе чего он непроизвольно вытянул шею. Этого мне было достаточно. Очередь под клюв положила конец его существованию.

+94 281 очко опыта

Осматриваюсь по сторонам, но не вижу никого живого.

Подхожу к страусу, раскладываю брезент и затягиваю на него тушу. Всё, пора обратно…

Страусятина, кстати, оказалась на удивление вкусной. Вчера Щека жарил из неё шашлык, а также вялил её под солнцем.

И вот у нас появилось ещё около ста пятидесяти килограмм страусятины, которая пополнит запасы сухогруза.

Впрягаюсь в лямку и волоку тушу обратно на РАВ-склад.

— Как всё прошло? — спросил Череп, сидящий в тени грузовика и курящий.

— Как видишь, так и прошло, — ответил я, кивнув на тушу. — Надо разделать — займёшься или лучше я?

— Выбираю разделку, — кивнул Череп. — Всё лучше, чем тягать эти ящики…

— Окей, — улыбнулся я и пошёл обратно к хранилищу.

Тут дислоцировалась отдельная бригада морской пехоты, поэтому не очень удивительно, что здесь просто дохрена всего. И казахстанские бронежилеты, и всякое оружие, а ракеты ПВО — это ведь имба. Хрен с ним, самолёты сбивать нам не надо, но в них ведь содержится очень много взрывчатки, которую можно использовать много для чего. Это нам надо, это мы берём.

Спустя два с половиной часа мы забили очередной контейнер и Щека аккуратно погрузил его на фуру с помощью крана.

— Грузите следующий, а мы с Черепом отвезём, — сказал я. — Зверья что-то маловато, но ночью точно придёт кто-то.

Есть и ночные хищники — по словам майора, тут водятся какие-то здоровенные ящерицы, отдалённо напоминающие комодских варанов. Они убили одного такого, проникшего в воинскую часть и прикончившего троих солдат. Но с тех пор никто подобный к ним не залезал.

Наверное, это очень ужасно — существовать вот так в брошенной и забытой части, в окружении хищного зверья…

Я, наверняка, сошёл бы с ума через три-четыре месяца и попробовал свалить куда-нибудь. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца — считаю, что это очень мудрое изречение.

Сажусь за руль фуры и завожу двигатель. Череп садится на пассажирское сиденье и надевает на голову тепловизор.

— Музыку врубить? — спросил я.

— Нет, не надо, — покачал он головой. — Дослушались уже один раз…