Смещаюсь на трассу, потому что впереди грязь. Бронику-то всё равно, а я могу замедлиться — мне это не надо.

Тем не менее, планомерно сокращаю дистанцию между нами до тридцати метров, чтобы укрепить надежду этой твари.

Начинаю слышать, как тяжело дышит броник.

«Курильщиков меньше есть надо было», — подумал я. — «Сейчас бы не дышал так тяжело».

Размышляю о том, скольких людей мог съесть конкретно этот броник. В самом начале зоошизы они ведь заходили в деревни, выносили двери и рвали на части беззащитных людей…

Потом, когда люди кончились, они взялись за других животных, которые тоже, вообще-то, приспособились к новым реалиям. Скорее всего, на этом этапе все начали вкладываться в «Экстракцию энергии» и «Энергетические уровни».

Тюлени, например, точно активно вкладываются, потому что у них мясо прямо капец какое калорийное. Проведённая калориметрия показала, что в грамме тюленьего жира содержится 30 килокалорий, что в три раза больше, чем у обычного человека.

Встречались особи с 20 килокалориями в грамме жира, что означает энергетический уровень Е-2. Полагаю, что 30 килокалорий в грамме жира — это Е-3.

И если у тюленей всё так же, как и у нас, то на уровне Е-3 мне следует ожидать прямо мощного увеличения ёмкости клеток БЖУ.

Есть смысл повышать энергетический уровень, но беспокойство вызывает то, что «Термоконтроль» уже в капе и будут неизбежны стабильные потери энергии впустую…

Пересекаю мост через местную речку-вонючку, а броник неуклонно следует за мной.

Он бежит из последних сил, ему тяжело, ему плохо, но бежать надо.

— Надо, Миша, надо! — крикнул я ему. — Ещё десяток километров и сделаем привал! Насовсем, сука!

На его месте, я давно бы уже забил — калории не казённые, а каждый преодолённый километр увеличивает расход, поэтому занятие, как ни посмотри, невыгодное.

Если нет корма, то надо уходить в другие края, где точно может что-то водиться. Броники так и кочуют, из области в область, в постоянном и активном поиске добычи.

Десять километров спустя, показалась давно заброшенная АЗС.

«Полюс», — прочитал я вывеску. — «На английском написано…»

Броник следовал в двадцати метрах и, наверное, считал, что почти загнал меня и скоро будет обед.

«Будет, но не у тебя», — подумал я.

Достигаю заправочных колонок и разворачиваюсь к бронику, который ошалел от произошедшего и прохлопал момент, когда я выпустил в него нити.

Углеродное волокно намоталось ему на шею, и был подан разряд.

Убить его это не может, потому что он слишком здоровый, но хорошо ему от этого точно не станет.

Броник затрясся в конвульсиях и начал хрипеть, а я сместился в сторону и приготовился выпустить дополнительные нити.