— Ну… — задумался я. — Открываешь огонь по сигналу и стараешься не умереть.

— Поняла, — улыбнулась Гадюка.

Черепаха, тем временем, учуяла наш запах и серьёзно ускорилась. Она думает, что мы не знаем о ней, поэтому рассчитывает на эффект внезапности. Но я отчётливо вижу её через ЭМ-зрение, поэтому даже знаю о примерном расстоянии до неё.

— Огонь! — скомандовал я.

В этот момент черепаха прорвалась через кусты, растущие под деревьями полезащитной лесополосы, и помчалась прямо на нас, на ходу закрыв главную уязвимость бронещитком.

Гадюка стреляет из АКМ, но пули лишь искрят на черепашьей броне, а затем открывает огонь Лапша.

ДШК загрохотал на все окрестности, оповещая всех зверей, что рядом происходит нечто тревожное и нехорошее…

Крупнокалиберные пули последовательно врезаются в панцирь, откалывая от него маленькие фрагменты. Но попадания приходятся преимущественно на область передней правой лапы, которую Лапша хочет серьёзно повредить.

Где-то восьмая пуля попадает в лапу, и черепаха припадает на повреждённую конечность. Она взрывает своим панцирем землю и практически останавливается, а затем Лапша двумя попаданиями выносит ей левую переднюю лапу.

Черепаха чуть опускает заслонку, чтобы посмотреть на нас охуевшими глазами, но затем сразу же закрывает «купюроприёмник» наглухо.

Она пытается отползти, потому что ей теперь понятно, что в жизни каждой черепахи бывают моменты, когда она зашла не в ту дверь…

Лапша обошла черепаху по большой дуге и отстрелила ей сначала левую, а затем правую задние лапы.

— Всё, можешь пристраиваться к ней сзади и трахать, — с усмешкой сказал я Гадюке. — Главное, не спереди — может откусить что-нибудь.

— А у тебя уже есть опыт? — улыбнулась она.

— Конечно! — ответил я. — И у Лапши тоже! Держи заряд.

Вытаскиваю из подсумка 200-граммовую тротиловую шашку с бикфордовым шнуром.

— Учить, как пользоваться, не буду, — сказал я.

Гадюка приняла взрывчатку и достала из кармана зажигалку.

Приблизившись к черепахе на десяток метров, она подпалила шнур и метко бросила шашку прямо к «купюроприёмнику».

Бикфордов шнур прогорает и раздаётся взрыв.

— Живая⁈ — спросил я.

— Да, ещё живая! — подтвердила Гадюка.

— Тогда держи ещё! — кидаю ей ещё одну тротиловую шашку того же веса.

Гадюка поджигает шнур и подкидывает шашку к уже серьёзно повреждённому «купюроприёмнику».

Спустя семь секунд раздаётся очередной взрыв, которого щиток уже не пережил. По обмякшим лапам стало понятно, что черепаха сдохла.

— Готова! — повернулась ко мне Гадюка. — Пять уровней!

— И как мы будем увозить эту тушу? — спросил я у Лапши.