По щитам застучали пули, а Лапша начала обстреливать ополченцев паутиной. Она выработала смесь с минимальным содержанием нейропаралитического токсина, который не может убить нормального человека, но может парализовать.

Это не значит, что с ними после этого всё будет хорошо, ведь ущерб их печени и почкам будет нанесён, но зато живые…

Ищу во дворе КДшников и быстро обнаруживаю их — один укрывается за спинами ополченцев, двое сидят в контейнере, переоборудованном под жилое помещение, а ещё один выскочил во двор с ПК наперевес.

Вскидываю свой ПКМ, ставлю его на край щита Черепа и открываю огонь по КДшнику, собравшемуся палить по нам.

Но я уже вижу, что его ЭМ-поле усилило интенсивность, а кожа начала покрываться буграми, напоминающими текстуру камня. Значит, это Слива — опасный уёбок…

Хотя, это было понятно по цвету его кожи — Сливой его прозвали не просто так.

Никто не знает, как называется его способность, но Пиджаку и его людям известно, что по Сливе бесполезно стрелять из огнестрела калибром ниже 14,5 миллиметров, а лучше сразу взять 23-миллиметровую зенитную установку, чтобы чувствовать себя уверенно.

— Лапша, урод здесь! — выкрикнул я и дал очередь по Сливе.

Тот даже не пошатнулся, когда ему в голую грудь ударила очередь бронебойных пуль. Он поднял ПК и начал стрелять в меня, а я вовремя укрылся за щитом.

Лапша оперативно среагировала и выстрелила в Сливу несколькими метрами паутины. Что-то попало на пулемёт, но основная масса токсичной паутины прилипла к груди и лицу КДшника.

На первый взгляд, это не возымело эффекта, но только лишь на первый — он уже мёртв, просто ещё не знает этого. Пытаясь содрать с лица паутину, Слива добился лишь того, что его рука прилипла к лицу, а затем он рухнул на спину и больше не шевелился.

Это учит нас всех тому, что у тебя может быть сколько угодно прочная кожа, но если тебе на слизистые попадёт особо ебучий нейротоксин, тебе конец.

Во дворе опорной крепости установилась тишина. На земле лежат слабо дрыгающие конечностями ополченцы, которым сейчас очень плохо, а мы стоим и ждём, держа оружие наготове.

Слышу звуки извергаемых рвотных масс — это кое-кто из ополченцев проявляет симптомы, свойственные отравлению нейротоксином Лапши. В воздухе отчётливо запахло рвотой и говном. Да, кто-то обосрался…

— Выходите, суки!!! — велел Фазан вражеским КДшникам. — Вам всё равно хана! Не заставляйте тратить на вас штурмовые гранатомёты!

Один из КДшников, прятавшийся за спинами солдат-рабов, лежит среди них и пытается встать. Он сильно крепче, чем они, поэтому минимальная доза нейротоксина подействовала на него хуже.