Товары первой необходимости, то есть, еда и медикаменты, выдаются населению бесплатно, потому что мы гарантируем это, но всё остальное — это уже за деньги.

И все люди, трудящиеся в аграрном секторе, на наших молодых и полудохлых производствах, а также служащие в ополчении, делают это не забесплатно, а за зарплаты и жалование, выплачиваемые в рублях и копейках.

Короче, это какой-то второй контур нашего маленького мира, возникшего в сердце Волгограда, к которому я имею мало отношения, потому что служу бесплатно, то есть, мне никто не платит деньги за рейды.

«Надо будет сходить в народ, посмотреть, кто и как живёт», — подумал я. — «А то я въёбываю, как папа Карло, день за днём, но не знаю, есть ли от этого хоть какой-то результат».

Дочитываю статью об очередном повышении цен, но так и не вкуриваю, в чём суть. Автор цитирует Профа, который сказал, что это нужно для избежания «трагедии общин», но объяснения, что это, нет.

Беру со стола телефон и набираю Ронина.

— Да, Студик? — отвечает тот через три гудка.

— Даров, — приветствовал я его. — Скажи, что такое «трагедия общин»?

— О, ты газеты читаешь… — с усмешкой произнёс Ронин. — У меня мало времени, поэтому объясню вкратце. «Трагедия общин» (1) — это явление, при котором индивидуальные интересы вступают в противоречие с общими интересами, в контексте пользования общими ресурсами.

— Это я в статье прочитал, — сказал я, поморщившись. — Но это мне нихрена не объясняет, если честно.

— Ладно, тогда придётся объяснить чуть более развёрнуто, — ответил на это Ронин. — Я использую для этого пример нашего «Фронтира»: рейдеры приносят товары, добываемые извне — затем эти товары распределяются между всеми. Так?

— Ну, так, — ответил я.

— Но уже не так, — произнёс Ронин. — Когда речь шла о сотне человек, это не было проблемой, каждый брал, сколько нужно и всем хватало. Но по мере увеличения нашего населения, ресурсов стало не хватать на всех, поэтому были введены золотые рубли и копейки, чтобы как-то упорядочить распределение и ограничить потребление.

— Я не хотел бы тебя задерживать, но… — начал я. — Но я всё ещё не вкуриваю. Причём здесь деньги?

— Так я ещё не закончил, — сказал на это Ронин. — Введение денег временно ослабило эту проблему, ведь люди ограничили своё потребление, но не решило её и решить не может.

— Наверное, я просто тупой… — произнёс я.

— Не морочь себе этим голову, Студик, — попросил Ронин. — У нас есть целая команда специалистов, которые держат ситуацию под полным контролем.

— Окей, — ответил я. — Не буду.

— Всё, моё время кончилось, — сказал Ронин. — Увидимся вечером.