— … — ору изо всех сил, но не слышу ничего.

Боль невыносимая, потому что это было похоже на мощный хлопок ладонью по оголённому мозгу, с привкусом крови во рту.

Кто-то снизу расцепил ремень и начал спускать меня на пол десантного отделения. Надо мною склонился Зулус, который, зачем-то, посветил мне в оба глаза фонариком, а затем спросил что-то. Но я не слышу нихрена, а уши горят и болят, будто через них извлекли мой мозг…

Баротравма лёгких

с разрывом альвеол и гемопневмотораксом.

Поверхностные термические ожоги II степени на

обеих верхних конечностях и лице.

Множественные рваные раны от осколков в области

обеих верхних

конечностей

и лица.

Контузионный синдром центральной нервной системы.

Заключение:Комплексная взрывная травма с баротравматическими, осколочными и термическими компонентами, приводящая к гиповолемическому шоку и системному воспалению.

Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 34 376 килокалорий.

Я жив сейчас только потому, что мне в лицо не прилетело ни одного смертельного осколка…

«Да, сука…» — подтвердил я старт форсрегена.

Лёгкие горят огнём, в башке непрерывный колокольный набат от звонаря под солями, руки адски болят, как и всё лицо. Но больше всего неприятно от того, что одежда стремительно пропитывается кровью. Придётся отстирывать комбинезон, если от него вообще что-то осталось.

Подошла Палка и начала о чём-то говорить с Зулусом. Я нихрена не слышу, и это прямо раздражает.

Палка вытащила из кармана блокнот и написала на нём, после чего показала мне.

Пытаюсь сфокусировать взгляд на бумаге, но получается с большим трудом — глаза будто бы действуют независимо друг от друга.

Наконец, я сумел прочитать, что там написано:

«Таймер?»

Я нашёл в себе силы и медленно покачал головой.

Палка что-то сказала и ушла в другую часть десантного отделения.

Зулус, стоящий на коленях рядом со мной, воткнул мне в ногу шприц-тюбик с промедолом, после чего что-то сказал и аккуратно похлопал по плечу.

Это подействовало как-то расслабляюще, а может, промедол начал действовать, поэтому я плавно отключился.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 24 августа 2027 года*

— Кого ты больше ненавидишь, бро? — спросил Щека, сидящий рядом с моей кроватью. — Птиц или дроны?

— Пока что, не определился, — признался я. — Одинаково ненавижу, наверное.

Раны и ожоги зажили, как родные, контузия прошла, но вот интенсивная кровопотеря — это другое. С кровопотерей приходится отлёживаться.

Никто не стал перетягивать мне конечности жгутами, потому что это помешало бы форсрегену, но я совершил ошибку с очерёдностью регенерации повреждений, потому что был не совсем в себе, из-за чего вытек почти на два литра крови. Палка заметила это слишком поздно, когда уже ничего нельзя было поделать.