В речке, судя по всему, уже никто не обитает — всё крупное уже свалило на сушу, в поисках лучшей жизни, но не исключено, что здесь сформировалась маленькая экосистема, в которой существуют рыбы, которым и так ништяк.

Примерно три километра спустя я оказался на противоположной стороне села, после чего быстро и максимально скрытно перебежал к заросшему кустарником ограждению сельского кладбища.

Кладбище небольшое и, к счастью, не разграбленное зверями. Видывал я разрытые могилы на кладбищах — кости, обрывки похоронных костюмов и платьев…

Проникаю на территорию конечной станции в жизни почти любого человека до зоошизы, пересекаю её и сталкиваюсь с проблемой.

Впереди чистое поле, примерно метров четыреста — мне нужно пересечь его, потенциально, под огнём из автоматического оружия, возможно, пулемётов.

«Пять рывков и дело в шляпе», — прикинул я. — «Надо делать, а то Щека скоро зайдёт в село».

Перемахиваю через ограду и бегу к ближайшему дому.

Стрелять по мне начали где-то на середине пути. Эффекта неожиданности добиться не удалось, но даже так, им надо вести бой на два фронта, а это хорошо.

Применяю рывки по кулдауну, а на последнем прыгаю и оказываюсь на крыше дома. Но он не выдерживает такой внезапной нагрузки и я проваливаюсь.

— Ох, блядь! — упал я на пол комнаты, вместе с грудой обломков. — Блядь!

По дому открыли огонь, поэтому обстановка сразу же накалилась. Я поднялся на колени и вскинул «Печенег».

Щека уже в селе — он идёт вдоль кустарника на берегу местного водоёма и соревнуется с боевиками в скорости реакции и меткости. Боевики проигрывают.

Оцениваю обстановку и определяю положение ближайших боевиков. Они, как я понял, уже не склонны продолжать бой и собираются слинять, для чего прикрывают друг друга огнём и быстро перебегают от укрытия к укрытию.

«Проф дал однозначный приказ…» — вспомнил я.

Вообще, я не всегда преследую противника, чтобы добить его — это не особо нужно, потому что шанс встретиться дважды, в этом безумном и быстро меняющемся мире, почти равен нулю.

Но теперь есть задача — добивать выживших.

Приближаюсь к окну и навожу «Печенег» на боевика, садящего из АКМ куда-то в сторону Щеки. Даю короткую очередь.

Я увидел, что он убит наповал, но очков опыта за это не дало.

Но теперь я не уверен, что убил его. Это вызывает тревогу — подсознание считает, что я лишь ранил его и нужно добить…

Нужно будет адаптироваться к этому, потому что впредь опыт будут давать далеко не за каждого убитого.

«Щеку это тоже гнёт», — подумал я. — «Как он обижался, что ему дают слишком мало опыта за больший объём убитых…»