Активация рвотного центрав продолговатом мозге за счёт стимуляции хеморецепторов.

Доступна опция форсированной детоксикации .

Расход: 319 750 килокалорий.

«Ох, блядь…» — подумал я, теряя сознание. — «Да, блядь, да…»

Форсдетокс официально начался, но никаких изменений сразу не проявилось — мне всё так же становится хреновее с каждой секундой, а шумы на фоне будто бы приглушаются, словно я погрузился под воду.

А затем произошёл разрыв связи, и я отключился.

*Российская Федерация, Республика Калмыкия, село

Малые Дербеты

, 7 июня 2027 года*

— А-а-а-х, сука… — выдохнул я и начал щупать окружающее пространство в поисках оружия. — Сука…

Всё тело покрыто склизким и слегка прохладным потом, а во рту ощущение, будто в него насрала стая собак, неделю питавшаяся сухим комбикормом от «Педигри».

— Успокойся, — спокойным тоном сказала Лапша.

Поворачиваю голову и вижу её.

Она по пояс голая, придерживает здоровенную башку змеи левой рукой, а правой рубит её топором мясника.

— Что… — открыл я рот.

— Всё кончилось, — улыбнулась мне она. — Правда, одежду порвала…

— Что случилось?.. — спросил я, параллельно беря с тумбочки свою фляжку.

Отвинчиваю крышку и прикладываюсь к горлышку, взасос вытягивая из фляжки живительную влагу.

— Как ты помнишь, в тебя попал нервно-паралитический яд, — сказала Лапша и нанесла мощный удар топором, окончательно отрубивший голову змеи. — Тебя отключило почти сразу, а мне пришлось биться против этого змея. Он оказался очень силён, но я, всё же, сильнее…

Сажусь на кровати и залпом добиваю содержимое фляжки.

— Как ты победила эту мразь? — поинтересовался я.

— Сам по себе он был не особо силён, но броня у него не пробивается даже бронебойными пулями из ПКМ, — произнесла Лапша. — А ещё он был сверхбыстрым и сверхловким, но всё решила моя паутинка… Я залепила ему глаза, а затем начала методично оплетать его голову, до тех пор, пока не запутала эту тварь окончательно. А дальше ты, наверное, догадываешься…

— Да тут и гадать нечего, — улыбнулся я. — Много опыта дали?

— Очень много, — улыбнулась Лапша. — Помоги мне разделать его. Меня очень интересует его головная чешуя — похоже, что её можно использовать на благо «Фронтира».

Переключаюсь на ИК-зрение, потому что мне вспомнился один момент, связанный с прошедшей схватки.

— Он же ещё тёплый, да? — спросил я. — И почему «он», кстати, а не «она»?

— Потому что это самец, — пожала плечами Лапша. — Его причиндалы я уже поместила в отдельную банку, впрочем, как и ядовитые железы. И с момента его гибели прошло не более двух часов.

Изучаю тушу через ИК-зрение и вижу, что мясо и кровь у него ещё относительно тёплые, но тепло практически не пробивается через чешую. Это очень мощная теплоизоляция — похоже, что он специально мутировал в этом направлении.