— Когда в Казань ходили, да, — сказал я за него. — Но это был стратегический рейд.

— Не отменяет того факта, что давно, — покачав головой, произнёс Проф. — Ты и остальные наши ходят на «королевские охоты» и воюют против людей, ведя в промежутках комфортное существование, только потому, что есть кто-то, кто неустанно охотится и мародёрствует. Но и это ещё не всё.

— Что же ещё? — нахмурившись, спросил я.

— То, что вы собираете сливки опыта, пользуетесь лучшим снаряжением, вкусно и обильно едите, спите в лучших номерах — это не из воздуха берётся, — сказал Проф. — Пойми главное. Пиджак — это не только Пиджак. Это Нолик, Игла, Аферист, Лосьон, Вага и остальные. Борода — это не только Борода, а ещё и Индеец, Седой, Печка, Фингал и другие. Дальше перечислять?

— Нет, не нужно, — тяжело вздохнув, ответил я.

— Это огромная сила, — продолжил Проф. — Вместе мы можем ускорить строительство могущественного Фронтира, а для этого нужно уметь жить в согласии. Твоя позиция мне понятна, ты молодой и хочешь, чтобы всё было правильно, по совести, но в жизни полностью правильно и полностью по совести не бывает, Студик. А в нынешних условиях — подавно…

— Ладно, теперь я понял тебя, — сказал я без особого желания.

— Может и понял, но тебе нужно время, чтобы осмыслить… — начал Проф.

— Стой, — остановил я его, краем глаза увидев ЭМ-силуэт. — Он здесь. Общаемся, как обычно. Не напрягайся.

Стараюсь не смотреть в сторону Кота, который показался в лесу к югу от местной церкви. Похоже, что он проводит рекогносцировку перед грандиозным сражением за калории.

— Да, конечно, Студик, — ответил Проф. — Слышал когда-нибудь об Октавиане Августе?

— Слышал, — подтвердил я. — Это типа древнеримский император. Кажется, я смотрел какой-то сериал…

— Это был принцепс, первый среди равных в Римском Сенате, — сказал Проф. — Он был юношей, который хотел построить «правильный» Рим — справедливый и упорядоченный. Но для этого ему пришлось заключить союз с Марком Антонием — человеком жестоким, развратным и абсолютно беспринципным. И с Марком Эмилием Лепидом, который был не лучше. Многие тогда кричали, что Октавиан предал все идеалы и стал очередным диктатором, при котором ничего хорошего уже не будет, а сам он очень быстро умрёт или будет свергнут, как и все до него.

— Окей… — кивнув, произнёс я.

Систематически поглядываю по сторонам, не фокусируя взгляд ни на чём конкретном, чтобы актуализировать положение Кота.

— Но он не просто выжил, — продолжил Проф. — Он использовал их силу, а потом постепенно от них избавился. И в итоге создал Римскую империю, которая просуществовала полторы тысячи лет. Какой из этого вывод? Иногда, чтобы построить что-то долговечное, приходится работать с теми, кто есть под рукой. Даже если они тебе отвратительны.