— Теперь у меня будет законный наследник! — воскликнул обрадованный паша.

Прошло 3 года, Зейнаб превратилась в пышную полногрудую и статную женщину. Слава о ее красоте и уме уже шла по городам обширной страны. Материнство придало ей зрелость, а высокое положение правительницы Измира сделало властной, настойчивой и уверенной в себе. Малолетний сын ее воспитывался няньками. Паша умер до совершеннолетия сына и Зейнаб была полновластной хозяйкой двора, города и подчиненной ей провинции. Она подобрала себе способных и знающих помощников, отлично справляющихся с государственными делами.

Но была у Зейнаб и другая, тайная жизнь. Едва наступал вечер и дворец погружался в сон, Зейнаб потайным ходом проходила во флигель, выстроенный по ее приказу в глубине парка. Другой выход из флигеля вел к обрыву над морем. Во флигеле были роскошные комнаты, особенно одна, где было устроено широкое и удобное ложе с шелковыми и богато расшитыми подушками. Было несколько комнат, разделенных толстыми стенами с массивными дверями, в которых не смотря на приличное убранство, что-то напоминало тюремные камеры. В подвалах флигеля жили слуги, а сверху он охранялся несколькими львами, свободно ходившими в клетках, опоясывающих весь дом. После смерти паши, его горем был распушен, а евнухи остались на службе у Зейнаб.

Каждый был предупрежден, что за разглашение тайны, его ждет смерть. В измирский порт приходили корабли из всех стран мира и Зейнаб поставила своей целью попробовать мужчин всех национальностей. Ее увлекала страсть коллекционирования. Выполняя волю ненасытной властительницы, евнухи разглядывали всех моряков в порту, сходивших на берег. Выбрав наиболее сильного и красивого матроса, евнухи заманивали его в кабак, где после кружки пива и сильной дозы снотворного, он терял способность сопротивляться. В закрытом палантине, схваченного моряка доставляли в одну из комнат флигеля.

Там его несколько дней готовили, отмывали и умягчали кожу, кормили сытной пищей, поили возбуждающими напитками и когда наступала его очередь, приводили обнаженного в зал, где его уже ждала на роскошном ложе великолепная Зейнаб. Она встречала пришельца обольстительной улыбкой, привычно раскрывая объятия, сразу начинала любовную схватку.

В редких случаях она приказывала оставить моряка в живых и привезти на следующую ночь. Чаще всего на другой день моряка убивали и сбрасывали в море. Предварительно рад-художник писал его портрет ля коллекции Зейнаб. А правительница уже в следующую ночь отдавалась другой национальности.