Сам клип был довольно прост по своему сценарию. В первой части я весь грязный и потный после игры заходил в раздевалку, раздевался до трусов, шёл в душ, корчил рожи в зеркало, мылся. Потом уже одетый с иголочки, обнимался с моделью и садился на водительское кресло в «Бентли».
Первый день снимали «чистую» часть и много фотографировали. Все съёмки проводили в студии на фоне зелёного экрана. Видно потом всё нужное добавят. Модель из Южной Кореи, которую звали то ли Бау, то ли Вау оказалась недостаточно высокой для меня и её поставили на какие-то очень странные туфли-ходули, благо под длинной юбкой они были не видны. Что интересно девушка совсем не стеснялась и переодевалась прямо при мне, сверкая несуществующим бюстом и плоской задницей. Доска и есть доска. На её голенях и бёдрах я заметил страшные шрамы. Костюмерша, видя мою заинтересованность, поведала, что модели из Азии часто увеличивают свой рост не только гормоном роста, но и аппаратом Илизарова — отсюда и шрамы.
Кормили нас прямо на съёмочной площадке. Из ресторана мне принесли стейк с овощами и кусочек «Тирамису». Никогда не забуду те голодные взгляды, которые бросала азиатка на мою еду. У меня мясо чуть поперёк горла не встало. Она пила какой-то буро-зелёный коктейль, который совсем не вызывал аппетита.
Что меня удивило, моему опухшему носу и синякам под глазами сильно обрадовались. Гримёр вставил мне в ноздри тампоны, сделав нос пошире, «рассёк» мне губу. А вот гематому оставили только в боковой части левого глаза, остальное убрали. Я только покачал головой, любуясь на своё отражение. Неужели им нужен в кадре подбитый Танке? По мне смотрелось жутко — весь из себя в костюме и с фингалом. Хотя, чего я тут возмущаюсь — кто платит, тот и заказывает музыку.
«Грязную» часть снимали последней. Меня одели в художественно измазанную грязью форму моего клуба, загримировали. Потом меня поставили на беговую дорожку, которую включили на топ скорость. Я бежал почти полчаса, когда мою потную и разгорячённую тушку наконец-то сочли годной и начали съёмку.
Труднее всего проходили сцены в душе. Меня засунули в вертикальную прозрачную пластиковую коробку. Ещё хорошо, что хоть плавки оставили! Наверху этой коробки была ещё одна, наполненная водой. Именно сверху меня и снимал фотограф, лежащий на лесах. Я должен был поднять лицо, на которое от воды наверху шли блики и тени, да ещё и вода лилась из головки душа сбоку. Не знаю, что у них там получилось, но фотограф вроде был доволен.
Теперь остался «Nike». Как сообщил мне Сеньор Антонио на съёмки могут вызвать в любое время, так как ждут определённого фотографа. Как освободится, так сразу приступим.