— Так он голень сломал сегодня. Его мать купала, а он скользкий был, вот и ударился об ванну. Сначала даже не поняли, что перелом. Только когда опухло всё, то повезли на рентген в больницу. Очень расстроился, что вас не увидит.

— Ничего, я ещё приеду в гости. А тебе сколько лет? — поинтересовался я.

— Шестнадцать. Я ЕГЭ сейчас буду сдавать. Хочу на бухгалтера учиться.

— А мне семнадцать, поэтому давай на «ты».

— Хорошо, — с заминкой кивнул он.

— Слушай, — я оглянулся на всё ещё утирающую слёзы Зою Николаевну. — Моя мама твоей шубу в подарок приобрела. Как думаешь, ей сейчас отдать, или дома мерить будете?

— Если… — наморщил он веснушчатый нос. — Твоя мама купила, то спасибо. Но перед всеми мама точно мерить не будет, она у нас очень стеснительная.

— Тогда я жене скажу, чтобы пакеты вам в конце мероприятия отдала. Там ещё какая-то непромокаемая накидка для твоей коляски, зимняя подкладка из овчины на сидение и зимние сапоги для тебя.

— Для меня? Мне не надо! Вы и так на коляски растратились, — насторожился паренёк.

— Это моя мама выбирала, — перевёл стрелки я. — Учти, обратно я всё это не повезу. А от себя мы купили тебе «Лего». Коля Новик сказал, что ты любишь эту головоломку собирать.

— Спасибо большое. Я тогда эту игру к нему в больницу возьму, будем с ним вместе собирать.

— Садимся за стол, — прервал наш разговор зычный голос.

И мы стали праздновать. Произносили тосты, благодарили меня за инвалидные коляски, кляли турков, расспрашивали о Пеле, Португалии, Валенсии. Михаил уже, наверное, по тысячному кругу рассказывал о поездке на Мальорку. Шампанское всем понравилось. Как и ветчина с шоколадом. Водки, конечно, на такое количество людей было мало, но на два пальца попробовать хватило всем.

В отличие от поедающих разносолы рязанцев, мне отдельно принесли куриное филе с овощами на пару. Оказалось, Росспорт здесь всех поставил на уши. И определённая диета мне нужна, и режим, и чтобы на меня не курили, и чтобы не травмировался… Мне тоже очень хотелось попробовать шашлык с копчёнными рёбрышками, но увы.

А в восемь вечера мне, как какому-то ребёнку, пожелали хором: «Спокойной ночи!» и отправили домой баиньки. С нами поехал и Владимир Геннадьевич с семьёй. Сначала он высадил возле обшарпанного городского двухэтажного дома жену и занёс в квартиру сына. К нам вышли пожилая пара, родители Александрова. Они тепло с нами поздоровались, поблагодарили. Шубу Зоя Николаевна сначала брать категорически отказалась, но Анна Петровна ей что-то тихонько сказала и женщина сдалась.

Нашу семью Владимир Геннадьевич отвёз за город в Солотчу. Оказывается, Лена сняла при каком-то санатории два коттеджа. Моя тёща проживала здесь уже неделю, ходила на процедуры и ей всё очень нравилось. Мы тепло попрощались, договорились, что полковник заберёт меня ровно в восемь тридцать утра, да и пошли в свой коттедж.