Денисов быстро запрыгнул в свою кровать и, немного повозившись, притих. Я его прекрасно понимал, так как команда праздновала победу допоздна и расходились спать в половину второго ночи.

Только у меня сна не было ни в одном глазу. Во всём теле чувствовалась слабость. Собравшись с силами, я встал с кровати, с трудом снял мокрую майку и, посмотрев время на мобильнике — 4:21, побрёл в ванную комнату. Включив тёплую воду, забрался под мощные струи душа. В голове копошились отголоски дурного сна. Мне ещё никогда в жизни не было так страшно, как этой ночью. Я сделал воду немного прохладнее и, прикрыв глаза, ушёл в воспоминания слишком реалистичного сновидения, пытаясь понять его имплицитный смысл.

* * *

Я находился на борту самолёта. Это был небольшой летательный аппарат, на котором мне уже приходилось однажды летать. Салон самолёта оказался необычным, вместо пассажирских кресел в нём было только четыре больших белых дивана, огромная плазма по центру, а по краям, между диванами, полукруглые обеденные столы, заставленные какой-то едой и напитками.

Что удивительно, кроме меня в салоне никого не было. Я понимал, что самолёт сам по себе не летает. Должны быть как минимум пилоты и обслуживающий персонал. Я громко позвал бортпроводников, затем выкрикнул: «Эй, есть кто-нибудь⁈», но никто не отозвался и не появился. Я уже подумывал встать с мягкого дивана и идти искать людей, как вдруг открылась дверь кабины пилотов, и оттуда вышел высокий мужчина лет шестидесяти, крепкого телосложения, с седыми длинными волосами и аккуратно ухоженной бородкой. Одет он был не в стандартную униформу пилота, а в белоснежную широкую рубашку с длинными рукавами и светлых тонов просторные штаны. По мере приближения ко мне его внешний вид менялся. На диван, расположенный метрах в пяти напротив моего, уже сел мужчина презентабельного вида, одетый в дорогой костюм и с собранными в хвост волосами.

— Здравствуй, Александр Владимирович. Или уже привычнее слышать Александр Анатольевич? — расплывшись в широкой улыбке, поприветствовал меня неизвестный мужчина. — Как тебе живётся в новом мире?

Мне сразу стало понятно, что этот человек знает обо мне всё, если обращается ко мне по имени и отчеству и Морозова, и Графа. Остаётся только узнать, кто он такой.

— Мы разве знакомы? Может быть, вы для начала представитесь? — вежливо предложил я.

Седовласый незнакомец не спешил отвечать. Расположившись на мягком диванчике поудобнее, он около минуты с улыбкой пристально меня разглядывал. И когда моё терпение лопнуло и я уже хотел задать очередной вопрос, он наконец произнёс: «Смотрю, здороваться тебя не учили. Ну да ладно, то дело твоё. Не хочешь — не надо. Но пометочку я для себя уже сделал», — рассмеялся мужчина, закинув ногу на ногу и изящно сложив руки на груди. «Моё имя тебе ничего не скажет. Для вас, смертных, я Проводник», — и немного помедлив, добавил: «Проводник человеческих душ».