— Ну что там, жив твой пассажир? — раздался с улицы низкий мужской голос, за которым последовал приглушённый гул других голосов и шум проезжающих автомобилей. Я не мог видеть лиц говорящих, поскольку мой обзор был ограничен из-за массивной фигуры водителя такси. Из обрывков их разговоров стало понятно, что все они были обеспокоены моим состоянием и произошедшей аварией.

— Жив он! Жив! — радостно воскликнул водитель и, едва заметно шевеля губами, тихо добавил: «Благодарю тебя, Господи!». Проведя рукой по своим коротким седым волосам, он обратился ко мне: — Алекс, скорую помощь уже вызвали. Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит или беспокоит?

— Кажись, нормально. Ноги, руки вроде целы, голова на месте, — прислушавшись к своему организму, с небольшим запозданием ответил я. Мужчина слегка улыбнулся, и его лицо сразу посветлело, а напряжение исчезло. — А вы как? У вас лицо и шея в крови.

— Пустяки, просто небольшие порезы. Жить буду, — пробормотал мужчина, выбираясь из салона автомобиля. — Кстати, у вас тоже на лице кровь.

Я провёл рукой по голове и лицу и почувствовал, что ладонь стала влажной. Поднёс руку к глазам и увидел ярко-красную кровь. Я не испытал ни паники, ни лишних эмоций. Ну, кровь и кровь, что в этом такого? Ведь она не бьёт фонтаном из меня. Кроме того, после стольких травм я уже привык к её виду. Этим меня не напугать.

По обилию крови я понял, что рана была несерьёзной, от таких не умирают. Спокойно вытерев руку о джинсы, я спросил у таксиста:

— Кто-то ещё пострадал?

— Да, пострадали. Помимо нас, ещё три человека. Один в тяжёлом состоянии. Это водитель минивэна, который сначала врезался в нас, а затем столкнулся с другим автомобилем.

Я попытался приподняться и ухватился за подголовник переднего сиденья. Но тут же вздрогнул от неожиданности, услышав громкий женский голос, похожий на рычание дикого зверя.

— Молодой человек, не делайте резких движений! Вы могли повредить позвоночник.

— Или умереть, — усмехнувшись, мысленно добавил я, проклиная незнакомую женщину, которая чуть не сделала меня заикой. И вообще, зачем было так громко орать? Это не тот случай, чтобы так рвать глотку. Можно было сказать и более спокойным тоном.

Я не стал следовать её совету и осторожно, без резких движений, попытался подняться и сесть. Таксист, заметив мои усилия, видимо, решил, что я хочу поскорее покинуть салон его машины, и протянул мне руку.

— Спасибо. Сам справлюсь, — заявил я, отказавшись от помощи, чем вызвал бурю возмущений, судя по противному голосу, у всё той же крикливой дамочки.