сверкающие лезвия которых выглядят очень уж грозно. Ножницы он вставляет в соответствующее гнездо на боковой поверхности машины, даже не повредив при этом пальцы. В должный момент ножницы будут опускаться и разрезать отпечатанные листы на отдельные купюры. Коробки для упаковки сиап уже приготовлены, но еще не сложены, в виде листов картона, и их требуется засунуть в широкую щель в заднем торце машины. Коробки запечатываются металлической лентой, которую надо закрепить на бобины, расположенные в машине, а потом намотать, словно пленку в кинопроекторе. И для этого действительно нужны три человека, потому что одному потребовалось бы гораздо больше времени, даже если бы он и смог в одиночку установить большущий бумажный рулон. Но и после того, как все готово, три человека просто необходимы. Потому что это машина, которую должны обслуживать трое. Человек номер один (Куэрк) встал за пульт управления, следя за приборами, показывающими, как течет краска, с какой скоростью движется бумага, как наполняются коробки. Номеру два (Келп) досталась самая сложная работа — бегать вокруг машины, выполняя команды Куэрка, регулируя системы подачи, особо следя за тем, как поступает в нее бумага — малейший перекос грозил защемлением и остановкой машины. А номер три, Дортмундер, был на подхвате. Подносил банки с краской, когда требовалось, а требовалось редко. Оттаскивал тяжелые ящики, которые скатывались по желобу в задней части машины, но поскольку за три часа работы ящиков скатилось только пять, много времени на это не ушло. Еще он ходил смотреть, как работает генератор на грузовике, а работал генератор отлично. Еще заглядывал в нутро машины, смотрел, правильно ли стоит ящик, куда укладывались деньги, а ящик всегда стоял правильно. Также он следил за тем, чтобы ножницы ровно разрезали листы, и вот тут ему дважды пришлось кричать Куэрку, чтобы тот временно остановил машину, и регулировать положение ножниц. И еще на него возлагалась обязанность предупредить остальных о появлении посторонних. Но если бы кто-то и появился, они бы уже ничего не могли с этим поделать. В общем, он попал на вялотекущее ограбление и скучал. Потому что ограбление это более всего напоминало обычную работу. Начали они в десять минут второго, а в самом начале пятого бумага закончилась и Куэрк начал выключать отдельные агрегаты машины. Наконец пятый ящик соскользнул по желобу, и Дортмундер перетащил его на бетонный пол, к остальным четырем. В каждом ящике, очень тяжелом, лежало по тысяче купюр, каждая достоинством