волосы до плеч, темные очки… Вот и все, что они успели разглядеть. Когда такси отъехало, Питер повернулся к Эйхо. Обнял ее за плечи и ждал, пока она придет в себя. — Эйхо, он утонул. Она махнула рукой, указывая на портрет: — Но… — Возможно, тело его так и не найдут, так ведь вода… мы же сами чуть не померзли на катере. Руки у него были связаны. Говорю тебе, он не мог спастись. — Джон рассказывал, как однажды переплыл Геллеспонт. Пролив такой, Дарданеллы. Ширина его мили две, не меньше. А переохлаждение… все по-разному холод переносят. Моряки, случалось, часами выдерживали в морской воде, где тебя или меня минут в пятнадцать бы скрутило. — Возбужденная, она снова указала на картину: — Питер, кто же еще?.. — Может, кто-то из работающих на Сая Мелличампа. Тот еще слизняк, сукин сын! Позволил себе маленькую шутку. Послушай, я не хочу, чтобы этот чертов портрет висел у нас дома. Мне ни к чему это напоминание, Эйхо. Как тебя обманули с твоим контрактом. На фиг не нужно. — Он выждал. — А тебе? — Ну что ж… — Эйхо обвела взглядом их жилище. Пожала плечами. — Полагаю, это было бы… э-э… неуместно. Хотя ясно, что это предназначалось как свадебный подарок. — Странная улыбка коснулась ее губ. — И всего-то я сказала, как понравился мне его автопортрет. Джон все рассказал мне про него. С портретом целая история связана, которая сделает это живописное творение особенно ценным для любого коллекционера. Он написан в уникальной для Рэнсома манере. — Да ну? И насколько ценным? — Трудно сказать. Я знаю, недавно на аукционе «Кристи» один Рэнсом пошел за чуть-чуть меньше, чем пять миллионов долларов. Питер промолчал. — То, что тело не найдено, осложняет все дела, касающиеся его владений. Но, — рассудительно продолжала Эйхо, — как выразился Стефан, «это, разумеется, не нанесло ущерба ценности его искусства». — Пива хочешь? — Просто жажду. Эйхо осталась у окна, высматривая что-то за стеклом, а Питер пошел к холодильнику. Откупоривая пиво, заметил: — Значит… насколько я понял, мы просто прячем этот портрет в чулан подальше на пару лет, пока за него не станут давать жуткую кучу бабок? — Вот дитя! — вздохнула в ответ Эйхо. — Тогда, тоже через пару лет, — продолжил Питер, вернувшись к ней и осторожно вложив ей в руку банку пива, — когда с владениями Рэнсома все утрясется, тот домик в Бедфорде, который кажется миленьким вложением денег, тоже пойдет с молотка? — Возможно. — Эйхо сделала долгий глоток и принялась тихонечко посмеиваться — про себя. — Все это, знаешь ли, будет зависеть от