не складывалось. — Ха, — вырвалось у Ла Тура. Капитан и Тол повернулись к нему. Ла Тур перестал улыбаться. — Он же математик. Говорит, что-то не складывается. Я подумал, это шутка. Продолжай. Тол объяснил, что не мог выкинуть из головы Мак Маккаффри, после того как они вернулись в управление. — Умеют женщины вот так действовать на мужчин, — вставил Ла Тур. — Нет, мне не давали покоя странности этого дела. Неувязки. Я позвонил в группу осмотра. В портвейне, который Мак давала Коуви, люминакса не было. Потом я пошел к ней в камеру. Они признала, что солгала насчет Бенсонов. Сказала, что стерла файл Бенсона в компьютере Центра поддержки кардиологических больных, забрала оттуда медицинскую карту и именно ее видели свидетели около дома Бенсонов в тот день, когда они покончили с собой. Но лгала она только потому, что боялась потерять работу; ведь двое ее подопечных покончили с собой. Тогда как ей казалось, что они в полном порядке. Случившееся потрясло девушку до глубины души. Вот почему она купила книгу про самоубийства. Купила после того, как я рассказал ей о существовании такой книги. Она хотела знать, по каким признакам можно узнать о суицидальных наклонностях человека, чтобы вовремя остановить его. — И ты ей поверил? — спросил капитан. — Да, поверил. Спросил Коуви, заводила ли она разговор о самоубийстве. Создалось ли у него впечатление, будто она пытается убедить его покончить с собой. Он ответил, что нет. На той встрече, когда мы арестовали Мак, она говорила лишь о том, как это сложно — пройти через тяжелую болезнь в одиночестве. Она узнала, что Коули не позвонил своему сыну, Рэндоллу, и ничего не сказал о предстоящей операции. Мак дала ему портвейн, чтобы он расслабился, и пыталась уговорить позвонить сыну. — Ты что-то говорил насчет оперного шоу. — Демпси поочередно посмотрел на рукава, потом подвернул их на четверть дюйма. Тол дал себе слово никогда больше не касаться узла галстука. — Вроде бы она назвала не то время. — Да. Верно. Ой! — Что «ой»? — Уитли умерли в воскресенье. В этот день «Час оперы» начинается в четыре часа. Но в рабочие дни — в семь вечера, после выпуска «Деловых новостей». Я сверился с программой передач Эн-пи-эр. — А статьи об эвтаназии? — продолжал расспросы капитан. — Которые вы нашли в ее доме? — Подброшены. Ее отпечатков пальцев на них нет. Только пятна от перчаток. И на украденных бутылях люминакса. Никаких отпечатков. И согласно проверке эти бутыли исчезли из ЦПКБ, когда Мак не было в городе. Нет, она не имеет к этой истории