И если он голодал столетиями, то о каком гуманизме может идти речь? Голодный хищник — самый опасный хищник. А то, что Единый был по сути своей охотником, который потрошил Источники множества миров, чтобы утолить собственный голод, я почти не сомневался. И как мне поступить?

Самым правильным решением было бы послать к чертям Итана с его откровениями и продолжить воевать с Кваттом. Империя не всесильна, даже при поддержке гонгорцев. Я бы даже сказал, Кватт сейчас ходит по очень тонкому льду, потому что активные боевые действия на протяжении десятилетий могут вывести из себя Токонскую Империю. И если этот спящий гигант проснется, а в недрах империи появится достаточно честолюбивый и талантливый полководец, мало не покажется никому. Объединение кочевников центральной и восточной части с выученными легионами юга превращали токонцев в непобедимую машину, которая надает по шее даже объединенной армии всей остальной Таллерии. Плюс, в последние годы я все больше узнавал об этом государстве и слышал, что у имперцев были собственные школы магии, а их колдуны достигли определенных высот в боевом применении заклинаний, да таких, что шаринцы нервно курят в сторонке. Так что Токонскую Империю никто не задирал, но вот активное шевеление северного соседа в лице Кватта способно раздразнить даже этого медведя. Вместо этого весь мир предпочитал активно торговать с империей, покупая у нее вино и ткани, и поставляя в огромное государство сырье и прочие товары, на которые был спрос в густонаселенных южных районах государства.

Я проигнорировал сегодняшние дела, хотя вечером у меня была запланирована встреча с Арманом и Санией, касательно прибытия гонгорского посольства, и направился сразу же домой. К Лу. Сейчас мне больше всего хотелось обнять свою жену и, закопавшись носом в ее черные, как вороново крыло, волосы, просто отгородиться от грязи и проблем внешнего мира.

Мы всегда могли просто сбежать. Плюнуть на все, да сбежать.

Итан поднял отличный вопрос по моей руке. Почему протез из доспеха Пала продолжал работать, даже после того как бог Войны отрекся от меня? Я всегда считал, что в движение стальная рука приводится силой Первородного, но после того, как Фор разорвал мою связь с его братом и стер руну Пала с перчатки, моя уверенность пошатнулась.

Перед глазами всплыло воспоминание. Тот самый день, в святилище Пите, когда я и получил этот дар от Первородного. Что тогда произошло? Я опять сформировал из силы Лу фантомную светящуюся руку, которой и потянулся к перчатке. Тогда я посчитал, что она сама «прыгнула» ко мне, но что если это я «притянул» артефакт и сам сделал его своей частью? А Пал просто предоставил предмет, который откликнулся на мои силы? И что это в таком случае означает?