В порту меня ждало разочарование. Корабля на месте уже не было. Немного попытав сонного портового клерка, мне удалось выяснить, что судно отчалило с рассветом, по требованию графа де Гранжа. Орвист спешил покинуть Пите, чтобы лишний раз не пересекаться с человеком, который обманом выгонял его из страны.

Я стоял на берегу и смотрел, как волны прибоя бьют в причалы и берег столичного порта. Где-то там, за горизонтом, сейчас уплывал мой единственный друг, с которым мне так и не удалось нормально попрощаться. Подозреваю, Меч Крови он передал слугам прямо на причале, когда уже поднимался на борт отчаливающего корабля.

Почему-то я был уверен, что Орвист не поступит вот так, не уплывет раньше срока, хотя внутри меня сидело мерзкое чувство облегчения. Одним тяжелым разговором меньше. Когда-нибудь эта война закончится, и граф сможет вернуться на родину, либо же я прибуду к нему в Ламхитан. Все же, я был подданным Арвана и всегда мог найти кров под рукой своего липового сюзерена.

Когда-нибудь мы увидимся с ним вновь.

В обед я отправился в консульство гонгорцев. По пути я думал о том, какой урок преподал мне Орвист своим досрочным отплытием: люди не всегда получают то, что хотят. Вчера я был уверен, что еще успею попрощаться со своим другом, объясниться, но он решил все за нас двоих. И у меня созрел план.

Герцог Кашира для виду встретил меня и перекинулся парой слов, суть которых сводилась к тому, что лучшим для Клерии вариантом будет капитуляция, так как престол настроен на возвращение порта Миллер крайне серьезно. Кашира недвусмысленно намекал и на военную поддержку со стороны Кватта, выставляя это в качестве главного аргумента.

Мне же приходилось только кивать и на все реплики герцога отвечать, что я не влияю на государственную политику и вовсе являюсь подданным другого государства, который волею судеб оказался в Пите в нужное время.

— Ну что же вы, нарх Тинт, — упорствовал Кашира, — вся столица знает, что вы вхожи к королеве и, фактически именно вы удержали для нее престол. И сейчас вы говорите, что не способны остановить эту кровопролитную бойню, что зреет на западных рубежах королевства⁈

— Все именно так, герцог, — ответил я, — не способен. Если бы единственным требованием Парнама было моя сдача в плен, мы бы уже сейчас были в пути туда. Но ваш король выдвинул вполне однозначную претензию на порт Миллер.

— Который всегда был гонгорским! — вспылил Кашира, но быстро взял себя в руки.

— А в Клерии считают, что порт и полуостров Фейн всегда были клерийскими. Еще со времен империи, — осадил я посла.