— Вы не знаете, Федоровы уехали или нет? — спросил я, усаживаясь рядом с Ерофеем и продолжая всматриваться в неясные силуэты.
— Мне-то откуда знать? Я их в глаза не видел. А ты в следующий раз не трепись. Странная эта Меланья, если дружбу с таким как ты завела. Явно здесь у нее свой умысел имеется.
Я не стал уточнять, что означает «с таким, как ты». И так понятно, что он меня за человека не считает.
Мы выехали со двора и покатили по пустынной улице. По пути нам встречались сонные хозяйки, ведущие коров к стаду, мужички с рюкзаками за спинами и удочками на плечах. Со стороны домов расплывался в тумане дым от печей.
Только когда Красногорье осталось позади, туман понемногу начал рассеиваться. Я поплотнее закутался в старую фуфайку и безразличным взглядом смотрел на голые деревья с едва пробивающейся листвой.
— Вы были в Иркутске? — спросил я у Ерофея, который, похоже, был в отличном расположении духа, ведь напевал что-то под нос, что для него совсем не свойственно.
— Был, конечно, — буркнул он. — Тебе какая разница?
— Никакой, — выдохнул я.
Нет, нормальных отношений с ним не построить. Как только прибудем в город, я пойду своей дорогой, а он пусть делает, что хочет.
Вскоре поднялось солнце, и весь лес загомонил на разные голоса. Стало гораздо веселее. Даже лошади это почувствовали и ускорились.
Вдруг вдали послышался какой-то крик.
— Это еще что такое? — насторожился Ерофей и остановил лошадей.
Мы прислушались, но больше ничего не услышали.
— Может, сова, — неуверенно проговорил лекарь. — Или кабан.
Я так не думал. Очень уж походило на человеческий крик. Ерофей хлестнул плетью, и лошади снова двинулись.
Первое время мы прислушивались, но криков больше не было, поэтому снова погрузились в свои мысли.
Как только завернули за очередной поворот, вдали увидели повозки. Рядом с ними происходила какая-то возня.
— Ось, что ли, сломали? — подслеповато прищурившись, проговорил Ерофей. — Я-то думал, мы первые выехали. Если будут просить о помощи, отвечай, что мы торопимся. Понял?
Я не ответил, понимая, что дело не в оси. Это нападение. Один лежит на дороге у фыркающих обеспокоенных лошадей. Двое нападают на одного. А также в лесу виднеются какие-то мелькающие фигуры.
— По-мо-ги-те! — раздался пронзительный крик, и я узнал Меланью.
— Ох ты ж, — испуганно выдохнул Ерофей, наконец-то поняв, что происходит, и начал поворачивать лошадей. — Но! Но! Пошли!
Я спрыгнул со скамьи и со всех ног бросился к повозкам, на бегу мысленно подбирая подходящую руну.
Глава 8
Разбойники напали на Меланью и ее семью — в этом не было сомнений, ведь я узнал ее голос. Я бежал так быстро, как мог, хотя даже не представлял, что буду делать, энергии совсем мало. Потом мне пришло в голову, что надо было взять хотя бы вилы или топор. Мельком оглянувшись, увидел, что Ерофей в панике безуспешно поворачивает лошадей. Пепельная тянула влево, а Гнедая вправо, ведь лекарь просто лупил их со всей силы плетью и беспрестанно дергал вожжи. Похоже, разбойников он боялся намного сильнее, чем волков.