— Куда? — еле слышно спросила она.

— В театр, — повторил я. — Никогда не слышала о нем?

Девушка мотнула головой.

— Ничего. Сегодня не только услышишь, но и собственными глазами увидишь представление.

Алевтина торопливо скрылась в комнате, Семен нехотя поплелся домой, где, по его словам, у него есть приличная одежонка, которую отец подарил. Через полчаса оба были готовы. Я помог девушке заплести косу, поправил пояс Семена и, критично оглядев себя и своих друзей, остался доволен.

— Что ж ты, меня одного оставишь с этим Филатовым разбираться? — возмутился Ерофей, узнав, куда мы собрались.

— Он сегодня не придет.

— Почему ты так думаешь?

— Вы же сами ему сказали, что подождать надо. Думаю, до завтра подождет, а потом…

Я не стал говорить, что будет потом, ведь сам этого боялся. Все слишком завертелось и закружилось. Сначала статья в «Вестнике». Потом городничий. Ох, чувствую, не к добру это. Но сейчас лучше не паниковать, а хорошо обдумать, как действовать дальше. Возможно, придется сорваться с насиженного места и уехать куда глаза глядят. Но я очень надеюсь, что не придется этого делать, ведь я уже привык к городу и к людям.

Втроем мы вышли за калитку. Я взял Алевтину за руку и повел к большой дороге, где можно поймать извозчика.

— Что хоть показывать-то будут? — спросил Семен.

Он был одет очень даже прилично: белая рубашка, новые сапоги, суконный кафтан, который был ему великоват, видимо, с отцовского плеча, и котелок, который тоже принадлежал отцу. В общем, постарался на славу, поэтому его нельзя было отличить от дворянской молодежи, которая рассиживалась в кабаках и трактирах либо ездила с гуканьем и веселыми криками на каретах и конях.

Поймав извозчика, велел отвезти к театру. Тот удивленно оглядел нас, но ни слова не сказал и, подбадривая уставшую за день лошадь, повез на Владимирскую улицу.

Как и говорил Семен, театр находился на другом конце города, поэтому ехать пришлось больше получаса. Алевтина с широко раскрытыми глазами осматривала город, изредка восхищенно охая.

— Ты что, в первый раз из дома вышла? — усмехнулся Семен.

Девушка перевела на него взгляд и, растянув губы в радостной улыбке, кивнула:

— Ага.

— Ты забыл, где и как она жила? — шепнул я ему.

Парень тут же перестал улыбаться и с сочувствием посмотрел на девушку, которая ахала и указывала пальцем на чей-то роскошный особняк.

— Погоди, извозчик! — вдруг выкрикнул Семен и, приподнявшись, потряс старика за плечо.

— Тпру-у-у! — старик натянул поводья и вопросительно уставился на парня. — Уже не надо на Владимирскую?