Городового долго ждать не пришлось. Прискакал на лошади в компании еще двух служивых. К этому времени Жора уже мог видеть, и шум в ушах пропал, поэтому он принялся врать и оправдываться, но кроме Семена нашлись свидетели, которые подтвердили мои слова.

— Посидит без воды и еды — сам все расскажет, — сказал усатый городовой. — А Филя Онуфриев его опознает. Уж я их обоих зажму. Мне дело закрывать надо, а то и так висяков полно. Если понадобишься — я за тобой отправлю, — сказал он, привязал руки Жоры к седлу своей лошади и повел его в городскую управу.

Я с облегчением выдохнул. С одним делом покончено.

Мы с Семеном вернулись домой. Увидев меня, Ерофей с облегчением выдохнул, а Алевтина бросилась навстречу и крепко обняла.

— Не понял я. Почему нас отпустили? — спросил лекарь.

— Я поставил условие в обмен на услугу. Теперь городничий нас не тронет.

— И что это за услуга такая?

— Не важно, — отмахнулся я и сел за стол. — У нас есть что поесть? Полдня крошки хлеба во рту не было.

— Я принесу, — подала голос Алевтина и принялась суетиться, расставляя еду на стол. Семен ей помогал. Все-таки хорошо, что они у меня есть.

Алевтина не отходила от меня до позднего вечера. Она ничего не говорила, просто сидела рядом. Перед сном я подозвал в приемную Семена.

— Завтра я уезжаю, поэтому на тебе лошади и Гром. Присмотри за ними.

— Конечно, присмотрю. А ты куда собрался?

— Надо уехать по делам. Думаю, дня два меня не будет, но может и больше.

— Ясно. Тебе вещи собрать?

— Нет, сам справлюсь, — мотнул головой. — Иди домой. Отец, наверное, уже волнуется.

— Завтра с самого утра прибегу. Дождись меня, — сказал он и двинулся к выходу.

— Посмотрим, — ответил я и запер за ним дверь.

Пришла очередь Алевтины, которая уложила щенка спать на свою постель и теперь сидела на лавке и расплетала свою косу. Кстати, нам больше не надо было ухаживать за ней. Она сама все делала, что тоже говорило о том, что она приходит в норму.

— Тебе нравится Полина? — начал я издалека.

Девушка кивнула и погладила подаренную брошь, которую каждое утро прицепляла на платье.

— Она очень хочет, чтобы ты у нее погостила. Тебе там понравится. У них большой красивый дом. Уверен, в таком доме ты еще никогда не была.

— Я не хочу, — еле слышно ответила она, и уголки ее губ сами собой опустились — вот-вот заплачет.

— Почему? Тебе понравится, обещаю.

— Хочу с тобой жить.

— Я уезжаю, поэтому если ты не поедешь к Полине, придется остаться с Ерофеем.

Услышав об этом, девушка нахмурила брови, затем бросила настороженный взгляд в сторону комнаты, из которой слышался храп Ерофея, и кивнула: