— Не извольте беспокоиться, барин, — сказала она, заметив мой взгляд. — Мы люди работящие, без дела сидеть не привыкли. Я и по хозяйству, и шить-вязать умею, и с детьми чужими лажу хорошо.

— И хлеб печёт так, что пальчики оближешь, — с гордостью добавил Алексей, обнимая жену за плечи.

— Вот и хорошо! — сказал я и направил их к Захару, чтоб тот показал им дом:

— Захар, проводи их, покажи, где жить будут.

Захар кивнул и повёл новую семью показывать их будущее жилище. Дети, вначале державшиеся настороженно, уже освоились и с любопытством глазели по сторонам, разглядывая новое место. Деревенские ребятишки, преодолев первоначальную робость, уже крутились рядом, заводя знакомство.

Я же вернулся к обозу, чтобы проверить привезённый товар. С обозом доставили всё, что заказывали: зерно и пшеницу и овёс для посева, муки несколько мешков, пару мешков соли — важнейшей ценности для засолки и консервирования. Так же привезли разных тканей — холстину для повседневной одежды, немного шерсти для зимних вещей, даже отрез ситца яркого для праздничных нарядов.

Отдельно разгружали горшки разные глиняные — большие и малые, для готовки и хранения, гвоздей да скоб металлических целый ящик (эти для строительства очень нужны были), масла пару горшков, сахара мешочек маленький — роскошь по нынешним временам, мёда бочонок душистого, из липовых лесов.

— Смотрите-ка, барин, — окликнул меня Митяй, указывая на мешок, из которого доносилось кудахтанье, — кур привезли!

Действительно, в мешке оказался десяток кур-несушек — все здоровые доехали. Наше небольшое хозяйство пополнялось, и это радовало.

Кузнец из города передал пилы новые — пять штук, такие как прошлый раз делал — из закалённого металла, чуть тоньше даже сделал. Я внимательно осмотрел их, проверяя остроту зубьев — работа была отличная, такими пилами можно было значительно ускорить распиловку леса.

Пока мы разгружали и проверяли привезённое, мои мужики уже загружали возы досками — ровными, хорошо обструганными, без сучков и трещин. Работа шла слаженно, без суеты — уже привыкли к такому обмену.

Игорь Савельич, наблюдавший за погрузкой, одобрительно кивал:

— Хороша доска, барин, что и говорить. В городе за неё втридорога берут. Да и не всегда такого качества найдёшь.

— Стараемся, — скромно ответил я, хотя внутри разливалось приятное тепло от похвалы. — Так может уже и по полтора рубля будете брать? — пошутил я. Тот аж задохнулся, но вовремя понял, что я шучу, улыбнулся.

Загрузив возы, обоз не стал задерживаться, как всегда не согласившись обедать, ссылаясь на долгую дорогу. Игорь Савельич взмахнул кнутом, и лошади тронулись.