Вчера долго обсуждали, кто поедет. Определились, что пойдем в составе троих служивых — Захар с Пахомом и Никифором. Иван же оставался в деревне за главного по охране.

С нами ещё поехал Фома, чтоб мы долго не искали, где кто чем торгует — тот-то и сам был купец и уже всё там знал. Его посадили в телегу, как и Митяя, который тоже очень просился в город — уж очень ему там понравилось в прошлый раз. Ну вот пусть и телегой управляет, решил я, глядя, как он ловко перебирает вожжи, готовясь к отъезду.

— Всё готово, барин, — доложил Захар, подходя ко мне. — Можем трогаться.

Я оглядел наш небольшой караван — две телеги, загруженные досками, и верховые лошади.

— Ну, с Богом, — кивнул я, и мы тронулись в путь.

Выехали, когда солнце только показалось на горизонте. Утренняя прохлада бодрила, и лошади шли весело, фыркая и встряхивая гривами. Дорога петляла между полей, уходя в сторону леса.

К полудню жара усилилась, и мы сделали привал у небольшой речки, чтобы напоить лошадей и перекусить самим. Расположились в тени старых ив, достали из котомок хлеб, солёное сало, лук да огурцы малосольные, которые Машка с собой прихватила.

— Хороша водица, — отметил Никифор, напившись из речки. — Сладкая.

— А вот в городе такой уже не найдёшь, — заметил Фома, отрезая кусок сала. — Там вода в колодцах уже не та — мутная да с привкусом.

После короткого отдыха снова тронулись в путь. Дорога становилась всё оживлённее — то и дело попадались встречные телеги с товаром или пешие путники. Некоторые узнавали Фому, здоровались, спрашивали, как торговля. Он отвечал степенно, с достоинством, как и подобает уважаемому купцу.

К вечеру добрались до места, о котором несколько раз упоминал и Захар, и Фома — большая поляна на опушке леса, на которой они уже не один раз устраивали привал на ночёвку, когда ездили в город. Это было примерно на полпути — завтра к обеду, если не случится задержек, мы должны были прибыть в город.

Поляна была идеальным местом для привала: просторная, с небольшим ручьём на краю, окружённая густым лесом, который защищал от ветра. Видно было, что здесь часто останавливались путники — в центре поляны виднелось старое кострище, обложенное камнями, а неподалёку — несколько поваленных брёвен, приспособленных под скамейки.

— Приехали, — объявил Захар, спешиваясь. — Здесь заночуем.

Все тут же принялись за дело, зная свои обязанности без лишних указаний. Машка с Захаром стали заниматься ужином: Захар разводил костёр, собирая валежник из ближайшего подлеска, а Машка доставала из телеги котелок, крупу, мясо и прочие припасы для похлёбки.