Обращать внимание на его неформальный стиль речи я не стал.

— Действительно. Может мы разлученные в детстве близнецы? — попытался пошутить я.

— Это уж очень вряд ли. Мою семью вырезали, когда я был еще совсем ребенком. Ты тогда, наверное, даже не родился. — ответил он, совсем не поняв юмора, или отшутившись по-своему.

Какой-то он мрачный… впрочем, наверное, не от счастливой жизни.

— А сколько тебе лет? — также без формальностей спросил я.

— Двадцать два.

— Удивительно. Я бы больше двадцати не дал.

Он и на восемнадцать-то тянет едва. Но я сделал такой вывод по необычному стилю одежды и армейскому жетону, который раньше двадцати лет не получишь.

— Когда уровень духовной энергии переходит через определенный порог, твое тело начинает подстраиваться под нее. Таким образом можно дожить до ста или даже ста пятидесяти лет. — рассказал он.

— Я знаю. Духовная энергия нужна не только для использования дара, но и улучшения здоровья.

Когда путь в воины мне оказался заказан, я решил посвятить себя науке и выяснить, есть ли способ избавиться от мутации. Поэтому теорию я знаю очень хорошо.

— О, так ты тоже аристократ? — догадался он.

— Полагаю, как и ты? — предположил и я.

— Мой род давно уже уничтожен. Так что нет. — признался он.

Точно, он ведь об этом говорил.

— Мне очень жаль. — честно сказал я. — Меня зовут Павел Пламенев, очень приятно. — протянул я ему руку.

Он немного поколебался, но рукопожатие принял.

— Максим Морозов, взаимно.

К счастью, нам нашлось, о чем поговорить. Ехать еще полдня, но скучать не приходилось.

Я мог блистать знаниями о монстрах и аристократах. Он же не стеснялся рассказывать о себе.

— Так ты только с фронта и едешь в Императорскую академию чтобы устроиться учителем? — изумился я.

В двадцать два, и уже будет преподавать аристократам. Должно быть он действительно очень сильный.

— Верно. А ты чего так далеко поехал, так еще и один, без охраны? Для аристократа — это слишком необычно. — заметил он.

— Я родился в столице и прожил там до десяти лет. Но пришлось переехать по… семейным причинам… — признался я. — Это долго и сложно объяснять…

После инициации моя жизнь сильно изменилась. Меня отправили так далеко, как только могли — в деревню, где было всего несколько стариков и взрослых. Там я прожил последние восемь лет. Даже в нормальную школу не ходил — потому что других детей в деревне не было. До недавнего времени моей семье было плевать на меня. Только дядя поддерживал со мой связь, и то через письма.

А теперь я проявил инициативу и возвращаюсь домой.

— Не волнуйся, у аристократов всегда так. Уже двадцать третий год живу, но не видел, чтобы у аристократов не было семейных проблем… — вздохнул он.