Похоже ее возмущение не имело предела.

— Отнюдь, ведь действует он не от себя, а от имени академии. То есть, от моего имени. — строго посмотрел на них директор, после чего эта женщина будто сдулась. — И ладно бы мы не имели отношения к этому делу, но ведь Розалин Дмитриевна является ученицей нашей академии.

Оба горе-родителя застыли.

— Ч-что? В каком смысле, ученица? Ей ведь уже девятнадцать лет! И она не проходила экзамен!

Директор усмехнулся.

— В академии есть программа покровительства. Учителя академии могут пригласить личных учеников в академию. Вчера Максим Романович запросил покровительство Розалин Дмитриевны, и теперь она ученица академии.

Они так на меня посмотрели, что я испугался проклятья. Впрочем, радости их кислые лица приносили гораздо больше.

— Да почему вы так заботитесь об этой… — собиралась было что-то сказать мать Розалин, но муж ее остановил.

— Что же, если это на благо нашей дочери, то мы рады. — сказал Дмитрий, но вот лицо его было совершенно холодным. — И да, Максим Романович… — он посмотрел на меня. — Мы не забудем вашей доброты по отношению к Розалин…

Это он так мне угрожает? Ну, раз уж я сейчас могу делать что хочу, то воспользуюсь этой возможностью.

— Дмитрий Анатольевич, идите вы нахрен со своей фальшивой вежливостью. — оскалился я в ответ. — И если вы мужчина, то озвучьте свои скрыты угрозы и выскажите их прямо в лицо. А то выглядите действительно жалко.

Женщина оказалась храбрее своего мужа.

— Да как ты… — однако муж ее снова перебил.

— Хватит, Луиза. — поторопился он ее успокоить. — А вы, Максим Романович, ждите.

С этими словами он ушел.

Я остался один на один с директором. Он несколько секунд смотрел на меня, после чего протянул лист бумаги.

— Накарякай что-нибудь в форме заявления. Как напишешь значения не имеет.

Приняв лист бумаги, я посмотрел в его глаза.

— Вы же только что придумали эту программу покровительства? — уточнил я.

Однако он отмахнулся. Вот так просто, без лишних разговоров, он заступился за простолюдина и отчитал аристократов.

Прошло несколько минут, я писал свое заявление прямо тут, и директор снова заговорил.

— Я видел много сильных людей. — сказал он. — И гораздо меньше благородных. Но реже всего встречаются те, кто совместил в себе эти два качества. Сегодня я увидел в тебе характер, которого не хватает многим аристократам.

На удивление я открыл для себя новую сторону директора. И он даже не добавил ничего глупого под конец своей речи. В таком случае и я решил быть искренним с ним.

— Просто не люблю, когда родители бросают своих детей по таким причинам.