Пацаны начали переглядываться. Федя заёрзал на сиденье, тоже переваривая мои слова.

— Можно? — он поднял руку.

— Вещай.

— Ну а как же быть с тем, что…

Договорить Федя не успел. Потому что в этот момент у него завибрировал мобильник. И я даже малость опешил, когда услышал рингтон.

— За глаза твои карие, за улыбку… — донеслось из динамика.

Насколько я помнил, у Феди на звонке стояла самая обыкновенная мелодия из заводских настроек. Но тут, видимо, звонил кто-то необыкновенный. Федя понял, что я понял, и даже залился румянцем. А я удивился ещё больше, когда он принял вызов и из динамика донёсся голос физручки.

— Да-да, я слушаю!

Голос Элеоноры пошёл из динамика:

— Федюня, у нас тут весело. Приехал отец Стаса. И Кирилл Андреевич уже обрабатывает его.

Федя прекрасно знал, что в тишине автомобиля, да ещё и тогда, когда его все особенно внимательно слушали, голос Эли слышат все. Оттого он залился краской ещё больше, начал судорожно прижимать динамик ближе к уху и одновременно искать пальцами громкость. Пацаны заулыбались, да и мне тоже всё стало понятно. Судя по всему, Элеонора звонила ему со своего личного номера, а не рабочего. Никогда бы не подумал, что и Федя окажется под её чарами… а баба та ещё! С огоньком!

Как бы Федя ни старался сделать потише, но остаток разговора я всё-таки услышал.

— Так что, зайчик, я не знаю, где тебя носит, но очень рекомендую тебе скорее подойти к главному корпусу! — выдала Элеонора.

— Да… да… я скоро буду, — промямлил Федя в ответ и отключился.

Пацаны сразу перестали хихикать.

— Выкладывай, — сказал я, не дав Фёдору вариться в соку собственного стыда.

— Роман, ну не при детях же? — не так понял он.

— Я про новости говорю, Федь, выкладывай!

Куратор с явным облегчением выдохнул, взглянул на меня с благодарностью и заговорил:

— Там в лагере отец Стаса, он очень серьёзный человек, Роман Михайлович, так что нам лучше ускориться.

— Всё… — Стас тихо выругался. — Нам кабзда!

Пашка перекрестился, а Марат громко сглотнул. Федя же побледнел ещё сильнее. Я даже удивился, что в нём оставался запас для новых оттенков.

Я молча утопил гашетку, набирая скорость. Если приехал отец Стаса, значит, на месте уже были и директор, и Леночка.

— Всё, — рычал Федя. — Нам, похоже, конец.

— Федь, ты с таким настроем даже конец провалишь, — возразил я.

— Роман! Между прочим, Станислав Станиславович спонсирует клубы, где проходят занятия по борьбе! Это уважаемый…

Куратор не договорил, зажмурился и откинулся на спинку заднего сиденья, принявшись растирать виски. Страх Фёдора был понятен — обычно те, кто так или иначе связан с борьбой, не любят долго разговаривать.