Осмотр внутренностей крепости завершился «установкой маячка», точнее, вычислением нужных магических констант, чтобы использовать заклинание массового телепорта в удобную точку посреди лагеря самого могучего племени — Харушаков. На этом можно было покидать Териамар и телепортироваться обратно, что мы, собственно, и сделали.

— Ох, Боги, как же хорошо-о-о-о… — протянула Айвел, когда мы оказались у подножия заранее намеченного холма к северу от Кривого Уступа. — Никакого продирания через буераки, буреломы и дорожную грязь!

— Да, всего полдня пути по снегу — и мы в тепле! — с толикой подколки покивала Лин. Причём, судя по эмоциям, и сама прекрасно понимая, что подколка слабовата, ибо что такое полдня на фоне месяца?

— Я вот не знаю, как на это реагировать, — чуть вжав голову в плечи и поправив капюшон от холодного ветра, призналась Эндаэль. — «Ради удобства» использовать чары Восьмого Круга, которые наш муж выбил из дочки Архидьявола, да при поддержке этой самой дочки…

— Ну хоть одна из вас нормальная и понимает, насколько всё это нелепо… М-да… — Шеллис не могла не поделиться своим мнением.

— Ну, нам не пришлось тратиться на ингредиенты, чертить массу сложных графических формул… — начал было я.

— Ага, всегда пожалуйста, — сложила руки под грудью дьяволица, которую мало того что «эксплуатировали» (точнее, её талант к работе с пространством), так ведь и дразнить на тему «семейной близости», охальники такие, совсем не прекращали. Особенно один неприличный вампир, что то Айвел на плечах покатает, то Эндаэль приобнимет, согревая своим плащом, то Линвэль к деревцу прижмёт, отлучившись с ней на охоту.

А вот Шеллис до сих пор оставалась не у дел, что чем дальше, тем больше вызывало в ней раздражение. Связь фамильяра ведь крепла, всё больше перековывая её психику в сторону искреннего служения мне, но и без этого показательное игнорирование задевало её гордость и чисто дьявольское чувство превосходства над любыми смертными женщинами. Я же, как самый настоящий рабовладелец-садист, только распалял интерес, но упорно оставлял его неудовлетворённым. Причём намеренно это делал. И не потому, что был там как-то сильно против принуждения пленных красоток вообще и натуральной, без прикрас и скидок, адской чертовки в частности, просто это позволяло локализовать весь её негатив и природную злобу в одной плоскости, во всём остальном сделав перестройку психики максимально гладкой. Побочный эффект в виде повышенной ядовитости при поднятии определённых тем был незначительным осложнением. Тем более что эта ядовитость не сильно отличалась от её изначального поведения…