— Эм… — замялась Айвел. — Но ведь это… в лучшем случае весьма косвенные улики. Ты так на всех аристократов с похмелья бросаешься, что ли?

— У «всех аристократов с похмелья» нет красных буркал и белой, как снег, кожи!

— Моя кожа не белая, как снег, — требую соблюдения истины. — И вообще-то только что была зима — совсем не время для загара, если ты не в курсе.

— Лица загорают даже зимой, а на твоём и толики загара нет! — продолжала она спорить.

— А что, если я — книжный мальчик, который и на улицу-то не выходит? — не отставал от неё я.

— Ну конечно! Всю жизнь не выходил, а сейчас вдруг начал таскаться по ночным подворотням! Очень смешно!

— … — Айвел приложила ладошку к лицу. — Не хочу это признавать, но, знаешь, в её аргументах есть некоторая логика, — призналась она. — Ну, за исключением всей ситуации в целом.

— Ты вот не делаешь мою жизнь проще. Как будто шуток от нашей фейки-сладкоежки мне было мало… — я достал кинжал и потянулся к пленнице. Взмах, и…

— Эй, мог бы и просто развязать! — возмутилась моя плутовка. — Что за манера портить хорошие верёвки? Хорошие верёвки в хозяйстве пригождаются, знаешь ли!

— Это какая-то уловка? — с подозрением спросила брюнетка.

— Нет, — равнодушно пожимаю плечами, — просто ты, не проверив, налетела на совершенно случайных жертв, о чём могла бы и догадаться, когда на меня не подействовал душ из, как полагаю, святой воды? — кивок в ответ. — А на Айвел — «Развеивание очарования». Нет, не спорю, я хорош и очаровываю, но предпочитаю более классические методы: спасение жизни там, подарки, ухаживания…

— А раньше был таким скромным и милым парнем, — закатила глаза моя супруга. — Но согласна. Ты, подруга, вообще отчаянная. Налетать на мирных прохожих — это хреновая стратегия для долгой и счастливой жизни. Налетать на мирных прохожих в доспехах из адамантита и драконьей шкуры — тем более.

— Если бы я убедилась, что он не вампир, то спокойно бы ушла, — буркнула в ответ развязанная.

— Ага, — саркастично поддакнул я, — как в той шутке: «Мой дед был вампиром. Как я это понял? Ну так он помер, когда я ему вогнал в сердце осиновый кол». Как твои слова соотносятся с тремя арбалетными болтами, отправленными в упор?

— На тебе были высококачественные доспехи, болты лишь оцарапали бы. Тогда я смогла бы увидеть реакцию на серебро и убедиться окончательно.

— Вот это я понимаю — вежливые способы убедиться в природе собеседника, — покачала головой Айвел. — А «здравствуйте» вы говорите при помощи удара топором по темечку?

— Да и испорченный доспех вряд ли бы добавил настроения «невинно подстреленному».