— Спасёт-спасёт, не переживай, — успокаивающе глажу распаниковавшуюся фею между крылышек, пока она мне окончательно ухо не оторвала, ибо маленькая-то она маленькая, но вообще-то физической силы в ней больше, чем в полноразмерном взрослом человеке, а дёргала она прям от души. — Лин! — таки отцепив малютку от несчастной детали моего организма, не подвергавшегося таким испытаниям, скорее всего, со времён хулиганского детства первой жизни, укоряюще смотрю на лучницу.

— Ой, я же просто спросила! — стушевалась красавица, явно чувствуя себя не очень уверенно, что было для неё даже немного странно.

— Просто так такие вещи не спрашивают, — отметил я, уловив странную синхронность в эмоциях девчат.

— Да! Хозяйка напугала! Плохо так делать! — поддержала меня фея. — Жизнь без орешков и мёда — кошмарная! Страшная жизнь, вот! В ней нет смысла! Нет счастья! Нет тортов!

— Между прочим, Фобос торты вполне себе кушает! — начала отбивать претензии своего фамильяра эльфийка.

— Это потому, что Фобос — хороший! Ему можно кушать торты! А вампиры — плохие!

— Так, стоп! — поспешил я прервать прения, пока новый виток аргументации Тмистис не пошёл ломать логику, здравый смысл и всё разумное во вселенной. — Девчат, в чём дело? — требовательно ловлю взгляды коллектива.

— Ну… — Айвел осуществила стремительную перестрелку глазками с подругами, — думаю, на Лин так повлияли слова этой де Сетти.

— М-м-м? — попросил я уточнить.

— Ты же слышал. Она так надменно заявляла, что мы с тобой только ради обращения… Обидно вообще-то.

— Ещё как! — фыркнула Линвэль. — Так бы и макнула эту дрянь в ведро со святой водой! А лучше в бочку затолкала по пятки! Но из головы не лезет, чтоб его… — пусть и чуточку наигранно, но… вполне искренне надулась девушка.

— Вас это так беспокоит? — признаться, я думал, что за те годы, что мы вместе, любые переживания на этот счёт давно выветрились.

— Не совсем то слово, — поморщилась Айвел. — Скорее… эм… В общем, что ты по этому поводу думаешь? Я хочу сказать, что вот ты — бессмертен. А, например, полуэльфы живут лет до ста двадцати-ста пятидесяти, и мне скоро сорок… Молодость проходит… Только не подумай, что я прям жить не могу без бессмертия и вечной молодости, просто… Как ты сам всё это видишь?

— Если честно, я бы предпочёл вас не обращать, — отвечаю с предельной честностью.

— Почему? — удивилась такому быстрому и категоричному ответу смуглянка.

— Потому что всё, что я знаю о процессе обращения в вампира, говорит мне, что он или напрочь отшибает память, или натурально «ломает психику», извращая личность до полного омерзения. Я же вас люблю такими, какие вы есть. Конечно, в моём случае всё может быть несколько иначе, но сам я никогда и никого не обращал, рисковать же вами ради утоления любопытства я тем более не желаю. Как не желаю уподобляться обычным лордам вампиров, которые обращают в своих птенцов просто ради получения расходного материала. В смысле, не хочу устраивать какие-то сборы статистики с кучами трупов просто для того, чтобы убедиться, что я так могу, — не говоря уже о том, что я точно знаю граничные условия успеха. Условия, под которые более чем подходите вы, но сто процентов не подойдёт первый попавшийся человек с улицы. Но об этом лучше промолчать, ведь я действительно не хочу переводить своих девушек и подруг из положения «законные жёны» в «приёмные дочери».