—Будь моей! — приказ, уведомление, декларация намерения и констатация факта.

И душа дьяволицы подчиняется, послушно раскрываясь. Дальше мне требовалось лишь «сплести связь» наподобие той, что образовали между собой Линвэль и Тмистис, но много прочнее, совершеннее и функциональнее — как показывала Юринэ. Полученное знание можно было применить и без «Высвобождения Внутренней Тьмы», но дьяволица была права — она слишком могущественна, а потому я перестраховывался. Так что необходимость «не сопротивляться», что я заложил вторым желанием, стала приятным дополнением, облегчающим мне работу, но не сказать что сильно нужным, без чего было бы никак.

Чёрные, но противоестественно видимые в непроглядном мраке созданной мной области цепи, чьи концы растворялись в самой тьме, обвили тело дочери Асмодея, начав вливать мою энергию непосредственно в душу юной демонессы.

Элле’нэс выгнуло дугой, по её телу прошлись судороги, крылья и хвост мелко задрожали, и мне тоже пришлось спешно опираться на выхваченный меч, чтобы не упасть от накатившего калейдоскопа ощущений. Наши энергетические оболочки переплетались, и инфернальная сила урождённой дьяволицы зеркально вливалась в меня. Отчасти это было похоже на диаблери, но во время диаблери я преобразую большую часть чужой силы в свою собственную, и лишь малая часть из неё остаётся в первозданном состоянии, открывая для меня новые возможности. Сейчас же почти вся вливаемая сила оставалась такой, какая есть, естественно подстраиваясь под меня, но природа её при этом не менялась. И это было очень… непривычно. Приятно, но шокирующе до дурноты.

Однако всё кончается. Поток прервался. Элле’нэс обмякла, позволяя миг назад сковывавшим её цепям рассеяться во Тьме. А та… вернулась обратно. В глубину. И оставила после себя своего рода опустошение. Нет, не физическое или ментальное, я был вполне в «полной силе», даже сильнее, чем минуту назад, просто стало как-то… некомфортно, что-то между осознанием потери чего-то очень важного, ценного и любимого в сочетании с чувством, будто что-то забыл. Не самое приятное ощущение, пусть и не смертельное.

— Жива? — выпрямляюсь, убирая клинок обратно в ножны.

— Да… Хозяин⁈ — последнее слово вырвалось из неё с шоком и удивлением.

— Фух… — на сердце растеклось облегчение.

— Что… как… это же просто абсурд! — возмущалась теперь уже моя фамильяр. — Это противоречит всем законам магии и Здравого Смысла! Так нельзя!

— Если нельзя, но очень хочется, то можно, — я чувствовал нашу связь, довольно мощную, но которой предстояло окрепнуть ещё больше, а нам — научиться ей пользоваться. И связь эта была… хороша. Канат между духовными оболочками, порвать который вряд ли получится и у полноценного Архидьявола. И, самое главное, моя доминанта, как и задумывалось.