«А прошло-то всего ничего времени, — мелькнула мысль, когда Тайвара все-таки стала проваливаться в сон. — А уже столько…»

«Тайвара, речь идет не о захвате. А о переселении. Понимаешь? Я говорю о том, чтобы люди Дейфоса оказались здесь, на Эриминуме».

«То есть в Саду, — уже в полудреме подумала Тайвара, вспомнив слова Аринэля Тайфола. — Интересно, это реально?».

Интересно, когда-нибудь ей удастся вернуться домой? После сегодняшнего она… стала верить в чудеса…

* * *

Проснулся Ари ночью. Задергало раненую ногу. Рана, кстати, вышла немного курьезной. Ант больше задел не ногу, а правую полужопицу. Хорошо хоть, что конечность-лезвие пробив навылет ягодичную мышцу, пошло наружу, а не в середку.

— Фу, ля! — выругался парень, когда из темноты появилась Кинара. — Ты чего не спишь?

Кинара еле заметно усмехнулась.

— Сплю, — коротко ответила она, показав на себя.

Действительно, девушка была в полупрозрачной ночнушке.

— Ари, ты куда? — сонный голос Саманты.

— Дамы, спокойно, матки нет, — ответил Аринэль. — Мне только в туалет надо.

— Я помогу, — а это уже Цеси.

И вот она точно не спала. Потому что была в платье.

— А ты что, на патруле? — поинтересовался Ари, поднимаясь.

К стыду, при помощи девушки. Нога было словно деревянная. Да, ее залечили, но ант что-то там задел, что она плохо слушалась. Целитель из Куратории, который вечером приходил, сказал, что восстанавливаться будет не меньше десятины. И только потому, что господин Тайфол сильный одаренный.

Разумеется, прибегала и мама эльфа. И мама Саятана тоже приходила. Она Вайлири Тайфол и увела, эльфийка-то настроилась сыночка выхаживать. Но мама Саятана обратила внимание сестрицы, что у ее сына достаточное количество ухаживательниц.

— Прямо как в Арантоне, — хмыкнул Ари, вспомнив то время.

Саманта с Цеси тогда его практически носили в уборную.

— Не так, к счастью, — сухо ответила Цес, помогая Аринэлю идти.

— А все твой пирог, — укорил девушку Ари. — Я столько его съел, а потом так солидно запил, что вот.

— Хорошо, — довольно ответила девушка.

Рыбный пирог у Цеси получается такой, что пока он есть, его невозможно не есть. Как будто она в него кокаин подмешивает…

… Ари аккуратно сел на кровать, так, чтобы не задеть место ранения. То есть на левую сторону седалища. Впрочем, рана-то при прикосновении не особо беспокоила. После того времени, когда Шенфарус ему руки на живую практически препарировал, к боли он привык.

— Э-э, Цес? — недоуменно спросил парень, когда девушка наклонилась к нему.

А потом последовал долгий поцелуй. И организм, вот же неугомонный производитель гормонов, на это отреагировал, как положено.