На удивление, желающих участвовать в пранке оказалось довольно много. Современная молодежь легка на подъем.
После проникновенных речей о том, как все любили Миеко, началась стандартная попойка.
- Кин-тян! Ты чего такая грустная? – я приземлился рядом, словно хищный ястреб, заметивший маленькую аппетитную мышку.
- Да… Воспоминания. Что-то мне плохо. Я наверное… Пойду…
- Стоять! – я схватил её за плечи: - Ты совсем наглая!
- Что такое? – удивленно спросила девушка.
- Грустью в своей комнате Миеко не вернешь. Да и к тому же, она любила тусить. И лучшим способом вспомнить о ней, было бы как следует повеселиться!
- О… Ичиро-кун! Ты, как всегда прав. Миеко-тян мечтала, чтобы на её похоронах весело пели и танцевали. Она… Она потеряла маму. И говорила, что люди на похоронах делают всё, чтобы момент стал ещё грустнее.
- Понимаю. Но ничего! Давай накатим?
- Спасибо… - Кин-тян приобняла меня: - Ичиро-кун, спасибо, что ты есть! Я такая стерва… И мне так стыдно за себя…
- Ничего страшного. Замяли! – я подмигнул Сузуму и он тут же сделал два коктейля с абсентом.
- Спасибо, Ичиро-кун. Я обязательно что-нибудь сделаю… Ну, для тебя… В знак нашей дружбы!
- Не парься! Всё будет хорошо. – я потрепал девушку за волосы, и мы чуть ли не залпом осушили стаканы.
Так! Старая методика Медвежьего зуба, как держать организм в тонусе будучи во хмелю, активирована.
Затем были ещё коктейли. Танцы. Плакали всем скопом о том, какая Миеко была зажигалка. В общем, было много чего.
Организм Кин-тян, конечно же, сдался. Девушка едва ли стояла на ногах, когда я предложил подбросить её до комнаты. Она согласилась и уснула у меня на руках.
В итоге, я принес её в комнату. Староста раздела Кин-тян, ибо тоже попала под раздачу и помогала мне осуществлять месть.
Промедитировав в комнате до восьми утра, я вышел в коридор. Остальные участники пранка уже стояли возле двери Кин-тян и ждали меня.
Я кивнул, и мы все аккуратно зашли в комнату девушки. Парни начали раздеваться и разбрасывать одежду в разные стороны, а я залег прямо рядом с Кин-тян.
В итоге, картина была просто невероятной! Двадцать парней, разбросанная одежда и обнаженная Кин-тян, мирно посапывающая, завернувшись в одеяло.
Ближе к десяти, девушка начала подавать первые признаки жизни.
- Ммм… - промычала Кин-тян, пытаясь открыть глаза. Все тут же замерли. Слава богу, хоть проржаться успели! А то это провалило бы весь план. Я медленно повернулся в сторону спящей красавицы:
- С добрым утром, милая.
- А?! – Кин-тян присмотрелась, потом поняла, что на ней нет одежды и прижала одеяло к себе: - И… Ичиро… К.. Кун?! Что произошло?!